Книга Одержимость Старшего, страница 46 – Яра Бах

Секунда — и я уже не человек. Оборот дался тяжелее обычного: кости срастались с противным хрустом, но звериное тело сейчас было необходимо. Только в нём я мог её тащить дальше, только в нём мог защитить.

Я замер над ней, чувствуя, как кровь всё ещё сочится из её ран, как уходит её тепло. Внутри меня, где-то глубоко, там, где спала связь со стаей, рождался крик. Не тот, что рвёт глотку, а тот, что разрывает душу.

Я позвал их.

Не словами — ими нельзя передать то, что разрывало меня изнутри. Я расширил канал связи, что держал нашу стаю воедино, и влил в него всё: образ этой поляны, запах её крови, свой страх, свою ярость.

«Все ко мне! Немедленно!».

Это был приказ Альфы, который был в шаге от того, чтобы потерять все.

В ответ — тишина. Ни воя, ни мыслеобразов. Только ветер в кронах.

Но я знал: они услышали. Я чувствовал, как эта тишина вибрирует, как где-то там, за десятки километров, сотни волков замерли на мгновение, а потом сорвались с мест. Их лапы уже рвали землю, их глаза горели. Я чувствовал это каждой клеткой тела.

Они придут. Нужно лишь продержаться.

Я перевёл дыхание и посмотрел на Лию. Лунный свет скользнул по её боку, и я увидел то, от чего внутри всё оборвалось. Раны не затягивались. Вообще. Ни одной новой плёнки кожи, кровь продолжала сочиться. Она просто лежала и медленно умирала.

Я не думал. Просто припал к самой глубокой ране и начал лизать.

Слюна альфы — это не магия, это биология. Концентрат регенерирующих факторов, ферментов, всего, что заставляет клетки делиться быстрее. Это должно было сработать.

Так и случилось.

Но вместе с этим в меня хлынула её кровь.

Ощущение было такое, будто я лизнул раскалённый металл. Только хуже. Гораздо хуже. Она не просто обжигала — она разъедала. Стекая по языку в глотку, в желудок, она оставляла за собой выжженную тропу. Каждая капля отдавалась во всём теле судорогой: мышцы сводило, сердце пропускало удары, в глазах темнело.

Я продолжал лизать. Широко, сильно, сдирая запёкшуюся корку, открывая свежую плоть, заливая её слюной. Раны под моим языком начинали розоветь, края стягивались. Медленно. Чертовски медленно.

А мои силы уходили с каждой секундой. Голова кружилась, перед глазами плыли тени, лапы подкашивались. Я чувствовал, как организм отравляет сам себя, пытаясь переработать то, что переработать невозможно. Её кровь была ядом. Чистым, концентрированным ядом.

Но я не мог остановиться. Если остановлюсь — она умрёт.

А потом лес привлек мое внимание треском веток. Шорохом листвы.

Частые, массивные звуки.

Я поднял голову и увидел их.

Волки выходили из-за деревьев полукругом, плотно, без разрывов. Чужие. Я сбился со счёта после двадцати. Они не рычали, не скалились — просто шли, уверенные в своей силе.

Один из них перекинулся прямо на ходу. Шкура стекла с него, обнажая человеческую плоть, и через секунду передо мной стоял мужчина. Лет сорок пять, массивный. Седые виски, холодные серые глаза. Альфа. Я узнал его по осанке, по тому, как притихли его волки, ожидая команды.

Он посмотрел на Лию. И в этом взгляде мелькнуло что-то странное. Не похоть, не жадность — узнавание. Словно он знал, кто она на самом деле. Знал и ждал.

— Разорвите кобеля, — сказал он спокойно, даже не глядя на меня. — Девчонку не трогать. Живой её мне.