Книга Марго-королева любви, страница 8 – Алексей Фирсов

Когда он навис надо мной, раздвигая мои колени, я на секунду испугалась. Инстинктивный девичий страх перед неизведанным заставил меня сжаться. Генрих почувствовал это. Он замер, заглянул мне в глаза, тяжело дыша, и мягко, успокаивающе поцеловал в висок.

— Не бойся, девочка моя. Я буду нежен.

Он солгал. В нем не было нежности — только дикая, всепоглощающая страсть. Когда он вошел в меня, резкая, разрывающая боль пронзила мое тело от низа живота до самого горла. Я вскрикнула, слезы брызнули из глаз, мои ногти до крови впились в его спину. Он замер на мгновение, давая мне привыкнуть, сцеловывая слезы с моих щек, а затем начал двигаться.

С каждым его толчком боль отступала, растворяясь в горячем, пульсирующем ритме. На ее место приходило нечто иное — темное, пьянящее чувство всевластия и подчинения одновременно. Запах пыли, старой шерсти и терпкий мужской пот смешались в дурманящий коктейль. Мы катались по гобеленам, задыхаясь в объятиях друг друга, не замечая ни жесткого пола, ни холода.

Где-то далеко в ночи пробили часы на башне Сен-Жермен-л’Осеруа, но мы не слышали их. В тот миг в мире существовали только его сильное тело, вбивающее в меня сладкую дрожь, и мой сдавленный, хриплый стон, разорвавший тишину заброшенной комнаты.

Когда все закончилось, мы долго лежали на скомканном плаще, тяжело дыша. Генрих гладил мои спутанные волосы. Я прижалась щекой к его влажной груди, слушая, как успокаивается стук его сердца. Внизу, на грубой ткани гобелена, расплывалось небольшое темное пятно моей девичей крови. Плата за вход в мир взрослых.

Я думала про эту кровь и понимала, что пути назад больше нет. Я нарушила приказ матери. Я отдала свою чистоту врагу короны. Я совершила государственную измену.

И, видит Бог, я ни о чем не жалела. По крайней мере, тогда. Пожилая королева, пишущая эти строки в одиноком замке, знает, какую цену придется заплатить за этот украденный час на пыльных гобеленах. Но юная девочка Марго просто закрыла глаза и провалилась в счастливый сон на плече своего золотого мальчика.

Глава 5. Удар хлыста

Утро после моей первой ночи любви казалось мне самым ослепительным утром во всей истории Франции. Я проснулась в своей постели — под утро Жилонна, трясясь от страха, тайком провела меня обратно в мои покои. Мое тело гудело от сладкой усталости, мышцы тянуло, а между ног еще сохранялось влажное, тягучее тепло, хранившее память о Генрихе.

Я стояла перед зеркалом, пока камеристки одевали меня в великолепное платье из нежно-голубого лионского шелка. Ткань струилась по моему телу, словно вода. Я смотрела в свое отражение и видела совершенно другую женщину. В моих глазах больше не было той пугливой настороженности. Там плясали золотые искры торжества. Я обманула саму Екатерину Медичи. Я отдала себя тому, кого выбрала сама. Какая же я была глупая, самонадеянная девчонка. Врядли я понимала, что во дворце Валуа у каждой тени есть глаза, а у каждого вздоха — цена. И платить по счетам мне предстояло немедленно.

Едва Жилонна успела заколоть последнюю шпильку в моей высокой прическе, как дверь покоев с грохотом распахнулась. На пороге стоял капитан швейцарской гвардии де Нансэ. Его лицо было бледным и напряженным.

— Ваше Высочество, — коротко поклонился он, не смея поднять на меня глаз. — Король требует вас к себе. Немедленно.