Книга Игра в невидимку, страница 113 – Альва Морис

Я закрыл глаза.

Сколько сил ушло, чтобы построить обвинение, – и сколько секунд понадобилось, чтобы Чейз развалил его, как карточный домик. Он не просто манипулировал судом, он упивался этим. Я видел его кривую улыбку, когда он произнес «спасибо, мисс Новак».

— Сука!

Кулак врезался в зеркало, кроша отражение, в котором я перестал узнавать себя. Осколки впились в кожу, кровь закапала на кафельный пол, растворяясь в лужицах мутной воды. Звон стекла все еще стоял в ушах. На мгновение в сознании стало тише.

— У тебя нездоровая тяга к уничтожению сантехники.

Я обернулся.

Вивьен стояла у двери, опершись плечом о косяк, руки были сложены в замок на груди. Сигарета, зажатая между пальцами, дымилась, но не касалась губ. Просто чтобы занять руки.

— Это мужской туалет, – выдохнул я первое, что пришло в голову.

— Не впервой, – отозвалась она спокойно.

Мне потребовалось не меньше минуты, чтобы найти в себе силы и в открытую взглянуть на нее. После допроса Ким я ожидал увидеть на ее лице злость или раздражение, возможно, презрение… Но ничего из этого не было. Кажется, она просто устала.

— Бернелл…

— Не унижай ни меня, ни себя этими объяснениями, – отрезала Вивьен. – Я биохимик, Адриан, ты не забыл? И если я что-то знаю наверняка, так это то, как работает ДНК. Частичное совпадение не значит ничего, кроме плохого образца.

— В суде даже его может оказаться достаточно, чтобы заглушить правду.

— Не в нашем с тобой. – Она качнула головой, подойдя ближе. – Я верю тебе, и не только потому, что люблю. Потому что ты научил меня видеть, когда человек лжет.

Я притянул Веснушку к себе, забрав сигарету из ее руки, и затянулся. Дым смешался с терпким ароматом ее волос и карамельных леденцов, пачку которых она умяла по дороге сюда.

— Я бы никогда не поступил так с тобой.

— Знаю.

Из всех возможных достоинств Бернелл обладала одним неоспоримым – отсутствием ревности. Не знаю, что это, полная уверенность в себе или во мне, но она никогда не закатывала сцен. Я бы мог бесконечно признаваться в любви каждой веснушке на ее теле, карту которых нарисовал бы по памяти; вечность искать в природе несуществующий оттенок огненных волос; и никогда бы не нашел достаточных слов, чтобы описать, как безумно люблю эту упертую англичанку.

Мы молчали. Слышались только шум вентиляции и падение редких капель из проржавевшего крана.

Вивьен поднесла мои пальцы к своим губам и сделала затяжку, не выныривая из объятий. Дверь скрипнула – кто-то вошел, но, недолго постояв в проходе, вышел обратно. Мы остались стоять посреди старого кафеля, медленно покачиваясь на несуществующих волнах.

— Невидимка снова делает это: выворачивает правду, заставляет нас сомневаться в самих себе, залезая в головы. Этого нельзя допустить, – после паузы произнесла Бернелл, прижав к груди подаренный мной кулон. – Что будет, если Хейза все-таки оправдают?

Я заглянул в ее изумрудные глаза, Там было все: усталость, боль, страх и что-то еще – вера в меня. И, наверное, именно в этот момент нечто щелкнуло где-то внутри, не громко, не сразу. Лед под ногами дал трещину – мы оба услышали этот легкий и неминуемый отзвук. Черная вода проступила сквозь толщу, готовясь утянуть нас на дно.

— Совсем скоро я увезу тебя из этого кошмара, обещаю.