Книга Владычица Авалона, страница 94 – Мэрион Зиммер Брэдли

Время от времени к нам в обучение приходят новые девушки: их привозят болотные жители, знающие заклинание, или же их находят жрицы, когда отправляются в большой мир. Некоторые проводят на Авалоне год-два; а другие остаются и принимают жреческие обеты. Однако ж здесь почти ничего не меняется в сравнении с событиями за пределами нашей долины. Три года спустя после гибели Гавена сам император Адриан прибыл в Британию и повелел армии возвести громадный вал через все северные земли. Но долго ли эта преграда сможет сдерживать дикие племена, ныне запертые в горах и болотах?

Не знаю. Не уверена. Стены крепки лишь доблестью тех, кто их защищает.

Конечно, то же можно сказать и об Авалоне.

Днем я размышляю о былом, а вот прошлой ночью мне снилось, будто я провожу обряд полнолуния на вершине Тора. Я смотрела в серебряную чашу и видела отраженные в ней видения будущего. Я видела, как император по имени Антонин прошел маршем на север от Адрианова вала, чтобы возвести еще одно подобное укрепление в Альбе. Однако ж римляне не смогли удержать вал Антонина, и спустя каких-то несколько лет они разрушили его форты и башни и возвратились назад. Я видела, как в грядущем мирные времена сменяются войнами. Новый союз северных племен прорвался за Стену; еще один император, именем Север, явился в Британию усмирить бунтовщиков и, возвратившись в Эбурак, умер.

В моих видениях прошло почти две сотни лет, и все это время туманы хранили Авалон. В южной Британии бритты и римляне слились в один народ. К власти пришел новый император именем Диоклетиан и принялся исцелять империю от последствий недавних гражданских войн.

В круговерти римских распрей и битв я видела своих жриц: из поколения в поколение они поклонялись Богине на Священном Торе или уходили в мир, становились женами знатных владык и сберегали в мире немного древней мудрости. Порою мне казалось, что в ком-то я узнаю черты Гавена; случалось, что рождалась девочка, наделенная красотой Эйлан, или хрупкая смуглянка, похожая на Королеву Фаэри.

А вот чтобы я сама возродилась на Авалоне – такого я не видела. Согласно учению друидов, те, кто праведен и свят, навсегда уходят за пределы кругов мира, когда смерть освобождает их от оков плоти. Но не думаю, что я – одна из таких сияющих душ. Может статься, Богиня явит мне милость и позволит моему духу опекать детей моих, пока от меня не потребуется снова облечься в плоть.

А тогда, может статься, Гавен с Шианной тоже вернутся. Узнаем ли мы друг друга? Сомневаюсь. Может быть, и нет, но сдается мне, в новую жизнь мы пронесем воспоминание о нашей любви. Может быть, в следующий раз Шианна станет мне наставницей и придет мой черед учиться. Но что до Гавена, он всегда будет Священным Королем.

Дождь зарядил с самого утра – мелкая, пронизывающая насквозь морось. Плащи путников отяжелели от влаги; гряду холмов застлали завесы белесого тумана. Четверо вольноотпущенников, нанятых сопровождать Владычицу Авалона в Дурноварию, сгорбившись, тряслись в седле; с крепких дубинок каплями стекала вода. Даже юная жрица и двое сопровождающих ее друидов натянули капюшоны ворсистых шерстяных плащей чуть ли не на самые глаза.

Диэрна вздохнула: ей очень хотелось поступить так же, но мать ее матери столько раз внушала ей, что Верховная жрица Авалона должна подавать пример, и сама ездила верхом с прямой спиной до самой смерти. Вот и Диэрна теперь даже помыслить не могла о том, чтобы расслабиться: жесткая дисциплина вошла в плоть и кровь. А ведь когда-то честь проследить свое происхождение через семь поколений жриц от госпожи Шианны ей не казалась такой уж завидной. Ну да терпеть непогоду оставалось недолго. Местность постепенно повышалась; на дороге уже появились повозки и всадники. Маленький отряд окажется в Дурноварии еще до наступления ночи. Путь был долог и труден: Диэрна от души надеялась, что девушка, за которой они едут, того стоит.