Книга Стражи восемнадцати районов, страница 108 – Антонина Крейн

Итак, Рыбкин идет на Изнанку.

Он открыл дверь и шагнул внутрь. Не успела она закрыться, как я скользнул следом – задержав дыхание и проявив чудеса акробатики, чтобы не врезаться в спину собственного напарника.

Мы оказались в светлой таверне.

Она была почти пуста; с деревянных балок под потолком спускались зеленые гербы с вышитыми единорогами. Я заозирался, тогда как Феликс вежливо коснулся козырька панамы, в которой сегодня рассекал, словно какой-то айдол, и показал значок стража трактирщице. Та заинтересованно, но без изумления смотрела на него из-за барной стойки. Редкие посетители тоже не удивились появлению чужака из туалета – именно туда в обычных обстоятельствах вела деревянная дверь.

Одеты все вокруг были примерно так же, как в Небесных Чертогах – микс из современной моды и вычурных деталей. У кого-то были ленты с разноцветными камнями на груди, у кого-то – шорты в сочетании с длинными гольфами, но и люди в худи и джинсах присутствовали. Мой огромный синий перстень в сочетании с черным лонгсливом и черными брюками сделал бы меня почти местным жителем – будь я видимым. Ну а Феликс всегда одевался безупречно, как и полагается иконе красоты.

Крадясь, словно вор, я вслед за Рыбкиным вышел из таверны. Мы оказались на небольшой площади, мощенной брусчаткой, окруженной дубами. Вдалеке виднелись горы, подернутые синеватой дымкой. Архитектура была старинно-фэнтезийной.

Здесь тоже была церковь – и даже формой похожая на Анненкирхе. Но если у нас эта церковь, как я уже говорил, успешно функционировала, то местный храм, сложенный из темных камней, очевидно, был заброшен. На полуразваленной крыше свили гнездо аисты. Ступени, ведущие к входу, кривились, будто съели по лимону, а вместо одной и вовсе зиял провал.

Феликс решительно направился туда… Но вдруг резко, не теряя скорости, развернулся – и не успел я отбежать, как он схватил меня за голову.

— Боже, Женя, ты совсем не умеешь скрываться! – воскликнул он. – Где ты тут?!

— Ау! – взвыл я. – Волосы!

— Прости, я метил в плечо, но промахнулся. Какого черта ты следуешь за мной? И откуда раздобыл зелье невидимости?!

Я начал оправдываться. Феликс сначала сокрушенно развел руками, потом фыркнул.

— Ты бы хоть заранее узнал, сколько по времени действует это зелье, – укорил он.

— А сколько? – напрягся я.

Только не говорите, что всю жизнь – и теперь мне точно не суждено завести счастливые отношения!..

Но оказалось наоборот: не успели отзвучать мои слова, как я – бамс! – снова стал видимым.

— Вот-вот, – хмыкнул Рыбкин, глядя на мою вытянувшуюся физиономию. – Представь, что было бы, появись ты вот так в каких-нибудь менее мирных обстоятельствах?

— Кажется, я сглупил.

— Ага. Очень. Особенно когда, пыхтя, пролезал за мной в портал. Ты правда думаешь, что я не заметил того, как дверь почему-то не закрывается?

Я поморщился:

— Мне возвращаться в Петербург?

— Да что уж теперь. – Феликс тяжело вздохнул. – Ладно, ходи со мной, раз так хочется. Но… – Он задумался. – Тебе придется быть просто зрителем. Пообещай не задавать вопросов о происходящем, пока мы не завершим с делами, хорошо?

Несколько удивленный этой просьбой, я кивнул.

Феликс посмотрел на меня, на здание заброшенной церкви и снова на меня. После чего пояснил:

— Нам туда. Надень это, пожалуйста. И не снимай, пока мы там.