Книга Иномирье просыпается, страница 72 – Ален Т. Пюиссегюр

Юный кот лизнул воздушное пюре.

— Сущее утешение, – сообщил он.

Ковен съел больше, чем привык. Если честно, почти столько же, сколько Брайна. Объясняя, почему она любит готовить и есть, ангорская кошка никогда не говорила, что еда служит для неё утешением. Но Ковен догадался, что главная причина в этом. Еда для Брайны была как успокоительное. Она не столько насыщала желудок, сколько залечивала душевные раны.

Остальное время они приятно провели за едой и беседой.

Ложась спать, Ковен чувствовал, что гнев и боль понемногу отступили.

На этот раз Брайна, Сирения и Лексиос не слушали возражений и отправились в мастерскую вместе с Ковеном. После вводной лекции по истории изобретений они трепетали при одной мысли, что попадут в запретное для всех святилище. Во всяком случае, их туда не звали.

Глава факультета механиматики настолько погрузилась в таинственные эксперименты, от которых по временам трясся весь замок, что на всё остальное не обращала внимания.

Школяры сразу заметили, как сильно отличалась чудаковатая Эркенбальда от других наставников. Она часто опаздывала, приходила вся в древесных и металлических опилках, была рассеянной и со странностями. Под стать грозному Говарду, что спустил бы шкуру за ошибку в составе каштановой мази, она была требовательна, но не давала заданий на дом. Вскоре все школяры полюбили занятия Эркенбальды. Наставница заражала учеников своей страстью, и самый простой механизм становился чудом из чудес.

В редких случаях она бывала добродушной.

— Эй! Что тут забыла весёлая четвёрка? Сегодня у нас нет занятий.

Мордочка наставницы высунулась из-за какой-то округлой штуковины, на лбу темнело масляное пятно. Четверо друзей уже успели переступить порог святилища.

— Мы на уроках и так часто видимся. Здесь вам делать нечего.

— У нас небольшая неприятность, – начал Лексиос и замолчал.

Мигдалла не спускала с него глаз. Механическая паучиха приняла угрожающую позу и испустила злобный скрежет.

— Мигда, на место! Это… приглашённые. Да, знаю-знаю, они пригласили себя сами.

Паучиха ещё раз оглядела непрошеных гостей выпуклыми глазами и отправилась в своё гнездо на верхушке шкафа. По дороге подошла поближе к Лексиосу – зачем? Неужели чтобы его обнюхать? Юные коты следили за паучихой с несказанным удивлением: с каких это пор у механизмов появилось чутьё?

— Похоже, ты ей понравился, – сказала Эркенбальда. – Так она выражает симпатию.

У перепуганного Лексиоса хвост стоял трубой, и кантеле взвизгнуло нечто среднее между «ой!» и «на помощь!».

Ковен почтительно сложил к ногам наставницы сломанные протезы, которые принёс в пасти. Он пытался починить их сам, но безуспешно. Как бы ни был он одарён в области механики, пока он не дотягивался даже до коготка наставницы.

— Демон тебя заешь! Как тебя угораздило?!

— Я не нарочно, – пробормотал Ковен.

— Как ты умудрился не нарочно сотворить такое?!

Логика Эркенбальды часто бывала непредсказуемой.

— Их сломала другая кошка, – вмешалась Сирения.

— Тоже из школяров? Хотите сказать, они подрались?

При одном упоминании о насилии наставница вздрогнула.

«Удивительно для бывшей охотницы на монстров, – подумал Ковен. – Она вообще ничего не должна бояться».

— Даю слово, у противника на тебя зуб, мой мальчик, – сказала Эркенбальда, рассмотрев протезы. – Вы сообщили магистрам?