Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 59 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

— Мистер Брокколихат! – Я повысила голос, и внутри у меня все задрожало. – Вы наверняка знаете, что я никогда не была приживалкой. Мой дядя взял меня в свой дом, поскольку я дочь его сестры, и, признав во мне свою кровь, желал воспитывать меня как свое дитя, но, к сожалению, умер. Мое пребывание в школе оплачивала мистрис Рид с той лишь целью, чтобы я более никогда не появлялась в ее доме.

— Джейн Эйр, – скрестив руки на груди, ответил он, – ваша тетя Рид могла бы вышвырнуть вас на улицу сразу после похорон своего почтенного мужа. Кто бы осудил ее? Вас бы отправили прислуживать по заведениям таким мрачным и мерзким, каковые вам не снились. Вы, юное дитя, пели бы песни ради увеселения керлов, набравшихся дурного пива, а потом… – Он замешкался на мгновение. – Потом развлекали бы их иным образом. И по ночам намывали бы полы, стоя на четвереньках, потому что после утомительных увеселений крестьян не могли бы стоять на ногах. Прожили бы вы, пожалуй, с неделю. А потом ваше детское тельце скормили бы свиньям, и не было бы никого на свете, кто помолился бы о вашей падшей душе.

Мистер Брокколихат прошелся по комнате и, проведя ладонью в перчатке по столу, посмотрел на пальцы и поморщился. Очевидно, горничная в отеле не очень прилежно убирала пыль.

— Мистрис Рид же, несмотря на свою дурную природу, оставила вас в своем доме. За одно это вы должны молиться за свою тетю каждый день, что, я надеюсь, вы прилежно делаете.

— Нет, сэр, – честно ответила я.

Он помолчал. Солнце, пробившись сквозь кроны деревьев и занавески, высветило полоску паркета на полу и кружащиеся в воздухе пылинки.

— Что ж, – заключил мой попечитель, – меня мало волнует ваша душа, мисс Эйр. Но меня – и Корону – волнует Колотильщик, который должен быть изловлен так скоро, как только возможно.

— Я тоже хотела бы поскорее найти этого негодяя, сэр, но…

Мистер Брокколихат, не глядя на меня, выставил в мою сторону раскрытую ладонь, повелевая молчать, и быстрым шагом покинул мою комнату.

Что ж, сторожа можно исключить. Или нет?

Я села за стол. В блокнот записывать было нечего. Честно говоря, я перестала понимать цель этих записей. Что это и ради чего? Обрывочные слова, фразы, имена, быстрые зарисовки лиц. Должно быть, за время, проведенное в Ловудской школе, я так привыкла вести записи уроков, что теперь не могу отказаться от этого.

Перелистнув страницы к условленному месту, помеченному на срезе маленькой точкой, я записала сумму, уплаченную мне семейством Даремов за проделанную работу. Справа от нее записала стоимость хлеба, купленного для Сэма сегодня утром, а затем внизу приписала примерную стоимость всего инструмента, который мне нужно купить. Бухгалтерия – это наука наук!

Серебряные пули. Я завела привычку покупать с каждого дохода от дела точное количество утраченных серебряных пуль и еще одну сверх. Искусно сделанные маленькие гранаты, начиненные серебряной стружкой вперемешку с медной и железной. Химикалии – для чистки оружия и платья.

Подумав, я отступила от этого списка вправо и сделала надпись: «Сэм».

Что требуется детям для здоровья и хорошего роста? В Ловуде мы сидели на склизкой ячменной каше, дурно пахнущей вареной капусте и воде. Однако Сэм не в Ловуде. Мне неизвестно, чем он наполняет свой желудок, когда не показывается мне на глаза. Но если я встречу его, то стоило бы… Я записала под его именем: «Хлеб, яблоки и постное мясо».