Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 44 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

Известно, что женские слезы если и проливаются, то происходить это должно в уединении, вдали от людских, а тем более от мужских глаз. Женское недовольство вообще не имеет права на существование, а следовательно, не может и проявляться никоим образом, так как ни одно из его проявлений не будет допустимым в приличном обществе.

Я же позволила себе нахмуриться и сознательно повысить голос. Экая дерзость! Собеседник мой был неприятно удивлен таким моим поведением. Но неужели он считает позволительным для себя разглядывать юбки женщин, явившихся в его дом?

— Вернемся к Девонширу и туризму, – после краткого молчания предложил мистер Дарем. – Железные дороги – хотя и опасная, но диковинка. И выгодно сокращает время, затраченное на передвижение, тем самым позволяя людям быстрее добираться из одной части Британии в другую. И разумеется, это сплошь состоятельные леди и джентльмены, имеющие капитал и желание расстаться с некоторой его частью, потратив деньги на законный отдых после изнурительной и опасной поездки. Виктор договорился о покупке пары-тройки скромненьких особнячков на берегу моря, чтобы путешествующие господа с комфортом поселились там и принимали моцион, сколько им заблагорассудится.

— С кем он договорился о покупке домов? С их владельцами?

Мистер Дарем замялся.

— Видите ли, мисс Эйр, владельцы не всегда готовы продавать свои дома. И чем более интересным становится Девон для широких масс, тем меньше предприимчивые девонширцы идут на уступки и соглашения… Вы понимаете?

— О да, сэр, вполне.

Конечно, я понимала. Виктор Дарем обманным путем отбирал у несчастных людей дома в Девоншире. Интересно, на что он их менял – на куриц или на яйца? Впрочем, вряд ли это имело отношение к делу, поскольку махинации молодого дельца с недвижимостью вне всякого сомнения делали его «оборотнем» лишь с точки зрения морали и чести.

— А вот и он сам! – Мистер Дарем, взглянув в окно, указал на молодого человека, прямо в этот момент гладящего гнедого жеребца по шее, перед тем как передать его конюху. – Уверен, для вас знакомство с Виктором окажется крайне приятным.

— Не сомневаюсь, – привычно солгала я. – Сэр, позвольте передать вам письмо от моего попечителя, мистера Брокколихата, для заверения моих добрых намерений и подтверждения моей личности.

Хозяин дома взял из моих рук конверт и вскрыл его ножом для бумаг, извлеченным из бархатного футляра, достал сложенный вчетверо лист бумаги и, слегка щурясь, принялся читать.

Пенсне осталось лежать на столе, но письмо было не очень длинным и написано весьма разборчиво, поэтому мистер Дарем не счел необходимостью пользоваться окулярами.

В сущности, обращение было формальностью. Наниматель не сомневался в подлинности моей личности и не относился ко мне с подозрением, хотя подобная доверчивость и могла показаться странной. Полагаю, он заранее навел обо мне все справки, которые только возможно. Но, учитывая сомнительную личность его племянника, который с минуты на минуту войдет в этот кабинет, мне следовало расставить точки над «i».

Подобные рекомендательные письма получали все девушки из Ловудской школы. В письме излагалось, в числе прочего, что мисс Джейн Эйр состоит на попечении у Аарона Брокколихата и безопасность сей девушки должна блюстись неукоснительно во избежание тяжб с вышеуказанным господином Брокколихатом, личным имуществом которого является та самая мисс Эйр до своего замужества.