Книга Плохая война, страница 103 – Борис Конофальский

Он смеялся, а его господа офицеры, наоборот, оставались серьезны. И даже горды тем, что их командиру предложен столь высокий пост. Все они как один готовы были помочь ему в деле улучшения войск города, и, кажется, им не терпелось приступить к делу. И все было бы хорошо, домашние дрязги улеглись бы, когда-нибудь женщины смирились бы со своим положением, и в доме его все, хоть на время, до родов жены, и успокоилось бы. Но было одно, что не давало кавалеру спать спокойно.

Война-то никуда не делась, не ушла, проклятущая. Трижды враг бит и унижен, но это ничего не значило, абсолютно ничего. Противник все еще оставался силен и был зол. Да, Волков и сам становился сильнее, важная городская должность и новые кровные узы значительно усиливали его, давали ему необходимую поддержку, но тягаться с целым кантоном он, конечно, не мог. Все графство Мален не смогло бы соперничать с горным краем, с этим немаленьким государством, что навечно скреплено с другими такими же государствами.

Волков про войну никогда не забывал, попробуй про нее забудь, она так про себя напомнит, что тошно станет. Вот он и помнил. Роху отправил в Ланн, к кузнецу за мушкетами. Очень кавалер надеялся, что тот сделал хотя бы полсотни штук. К тому же велено было Рохе купить пороха и ядер для кулеврин и полукартауны. Пули и картечь, как и весь свинец, тут, в Малене, были дешевы, а вот ядра и порох в Ланне продавали заметно выгоднее. Вот Роха с капитаном Пруффом, что был уже в Ланне, и должны были всего нужного для пушечного боя привезти.

Сам же Волков другим днем, ранним утром, еще досветла, отъехал на юг своих владений вместе с ротмистром Рене. Поехал он к рыбацкой деревне, чтобы посмотреть, как продвигается строительство. Приехал и оказался почти доволен. Сержант Жанзуан по плану, что рисовал ему ротмистр Рене, построил крепкий форт. Строил честно, лес покупал, что мимо сплавляли, и из него на возвышенности над деревней возводил крепкие стены в два человеческих роста. Хорошо окопал их. С налета такой форт нипочем не взять. Солдаты уже стали и обживаться там. Кавалер оставил им одну хорошую лодку из тех, что захватили у горцев, они приспособили ее под рыбалку.

И все бы ничего, но, когда форт был осмотрен, сержант заговорил:

— Господин, людишки мои форт поставили, как вы и распорядились.

— Ну и? – отвечал Волков, чувствуя, что дальше разговор будет неприятен для него.

— От дел люди были оторваны, свои дела побросали, без праздников и выходных ради вас старались, – продолжал Жанзуан.

— Что ж они хотят?

— Серебра, господин, хоть немного серебра. Не зря же люди тут старались, почитай, без малого месяц.

— Немного? Немного – это сколько? – Настроение у кавалера становилось хуже.

— Просят хоть по три монеты.

«По три монеты! По три монеты на брата. А тут их тридцать человек вместе с сержантом и корпоралом. Сто монет вынь им да положь!»

Ему подарили десять дублонов в маленькой серебряной шкатулке, так вот два из них нужно было отдать этим мерзавцам. Форт, конечно, стоял, но два великолепных дублона… Кавалер вздыхал и молчал.

— Думаю, такая плата будет справедливой, – заявил Жанзуан, видя, что Волков не отвечает.

— Дам по два талера на человека, – наконец, ответил кавалер. – Тебе дам четыре, больше не проси, больше нет у меня, я на порох и ядра с мушкетами сегодня две сотни отдал. А впереди весна, скоро эти, – он кивнул в сторону реки, – снова затеют дело.