Онлайн книга «Плохая война»
|
«О! Вспомнили, что вы жена моя пред людьми и пред Богом?» — В этой «кибитке» вы ездили, когда еще жили в доме своего отца, и тогда она вам кибиткой не казалась, и ругались вы, когда я просил вас одолжить эту кибитку для госпожи Ланге. Отчего же вы сейчас так шумите, что прислуга со всего дома сбежалась на этот балаган посмотреть? – отвечал Волков недовольно. Тут Элеонора Августа сжала кулаки, прижала их к глазам и, продолжая рыдать и задевая стулья у стола, кинулась к лестнице и побежала наверх в свои покои. Мать Амелия резко встала и бодро, для своих-то лет, пошла за госпожой Эшбахт. Волков, мрачный, остался в комнате один с Бригитт. Лишь Мария убирала пустые блюда со стола. Кавалер пил вино, уже и не думая о еде. Он поглядел на госпожу Ланге, и его чуть не передернуло. Та мало того что спокойно ела колбасу, так еще едва не улыбалась. Волков видел, что красавица силится и силится скрыть улыбку этого злого бабьего самодовольства и превосходства. Ее все устраивало в этой истерике госпожи Эшбахт, она была удовлетворена. Кавалер даже подумал, что всю эту ругань рыжая как-то подстроила, чтобы унизить и позлить Элеонору Августу. И теперь она пожинала плоды, была рада. Так рада, что едва могла это скрывать. — Отчего вы так счастливы? – спросил кавалер, глядя на красавицу весьма хмуро. А она, взяв стакан с пивом и отпив из него, заявила ему, как бы промежду прочим: — А пиво это черное очень крепко, крепче многих иных вин, как бы не запьянеть от него. — Отчего вы так счастливы? – повторил он, повышая голос. Его злила эта ее манера не отвечать на его вопросы. — А чего же мне грустить? – ответила Бригитт, обворожительно улыбаясь при этом. – Господин мой мною доволен, так доволен, что дарит мне карету – в таких лишь герцогини ездят. Жена его уже обременена, и теперь господину моему нет нужды спать в ее покоях, теперь господин мой будет спать со мной. Я уже и сама по нему скучаю, жду его каждую ночь. Иной раз проснусь, а на подушке рядом нет лица милого, так я тоскую. И каждый день думаю: вот теперь-то он и придет ко мне. А сегодня уж точно придет мой господин, жена его сегодня видеть не захочет. Чего же мне не быть счастливой? Говорила она это, держа своими пальцами красивыми красивый бокал. И платье на ней было красиво, и браслет, что подарил кавалер, был на ее руке, и прическа уложена волос к волосу. Вся она была чистая, ни намека на пятнышко, вся свежая, как только что сорванное яблоко, и пахла почти так же – в общем, само очарование. Так хороша, так хороша, что устоять пред ней невозможно. Но Волков устоял, встал и, не сказав ни слова, пошел на двор, рявкнув: — Эй, кто-нибудь, пошлите за Максимилианом. Но Максимилиана в старом доме не нашлось, он уехал к отцу, так что Волкову в этот вечер никуда уехать не получилось, и он, посидев с братом Ипполитом за книгами, хоть книги его совсем сейчас не интересовали, все-таки пошел к этой женщине, так как больше ему и некуда было податься в своем доме. Ну не идти же ему было в старый дом к молодым господам, они и так в тесноте жили. А Бригитт уж ждала его, и так она была ласкова с ним и так нежна, что кавалер не пожалел, что пошел к ней. * * * Праздники, подарки, кареты, беременность жены – все это было радостно и хорошо. На какой-то момент Волков даже про дела денежные позабыл. Подарки из золотых монет хоть на месяц, хоть на два или даже на четыре месяца, но помогли бы ему избавиться от вечных дум про убывающие деньги. А должность первого капитана города Малена так и вовсе тешила его, и не только мыслями о денежном содержании, но и властью и влиянием, что она сулила. Кому теперь будет писать герцог, чтобы город выделил солдат на поимку господина Эшбахта? Ну, разве что письмо его высочество адресует самому господину Эшбахту. Он невольно смеялся, думая об этом. |