Книга Башмаки на флагах, страница 56 – Борис Конофальский

Как только все построились, приехал сам полковник со своим выездом. Все при оружии и доспехах, и Волков не исключение. В полном великолепном своем облачении, только перчатки и шлем не надеты. И под малым своим знаменем, что несет Максимилиан.

Волков бросил поводья коня одному из братьев Фейлингов, поднялся на холм к своему лейтенанту, сел на раскладной стул под своим главным знаменем. Тотчас ему подали стакан с вином. Выезд почти весь спешился, встал за командиром. Поставив между ног меч, Волков оперся на эфес, осмотрел строй.

Первыми рядами, поротно, стояла пехота, за ними, в десяти шагах, арбалетчики и стрелки.

— А что Гренер? Когда с кавалерией будет? Не писал вам ничего? – спросил Волков у Брюнхвальда.

— Писал, – отвечал тот сразу, – обещал быть сегодня к вечеру.

Было решено кавалерию, набранную в Малене и окрестностях, вести на запад графства, туда, где река еще мелка и изобилует порогами и где ее можно пересечь вброд, а не грузить почти семьдесят лошадей с припасами и всадниками на баржи у амбаров и переправлять на другой берег: такая переправа обошлась бы в копеечку, а Брюнхвальд деньги кавалера исправно экономил.

К месту, где происходило действие, стали сходиться и даже съезжаться люди – посмотреть на солдат.

— Трубачи, играйте «Стрелки, вперед!» и «Стрелять готовься!», – приказывал Брюнхвальд.

Звонко и далеко в теплом весеннем воздухе разнеслись сигналы трубы. Они были незамысловаты, и их хорошо было слышно по всей округе.

Роха закричал что-то, принялся махать рукой и тут же грозить кому-то кулаком, сразу за ним закричали его сержанты. Ряды стрелков быстро рассыпались. А Хилли и Вилли, зная сигнал, первыми стали проходить сквозь строй пехоты, что стоял перед ними. И за ними сквозь строй начали пробираться и остальные стрелки. Роха же на коне объезжал пехотинцев с фланга.

Худо-бедно, но стрелки выстроились перед пехотинцами, мушкетеры встали первыми в два ряда, поставили мушкеты на рогатины. Фитили не горят, оружие не заряжено, но вроде к стрельбе готовы.

— Так себе у Рохи сержанты, – заметил Брюнхвальд. Это камень в огород Рохи и его ротмистров. И тут же капитан-лейтенант спросил у Волкова: – А что, ламбриец наших сигналов не понимает?

Волков не знал наверняка и ничего сказать не мог. Видя его неоднозначное молчание, Брюнхвальд закричал с холма вниз:

— Господин Фейлинг-старший!

— Да, капитан, – отозвался тот.

— Скачите к ротмистру Джентиле и полюбопытствуйте у него, какого дьявола он со своими болванами стоит как вкопанный, когда трубачи трубили команду «Стрелки, вперед!»?

Молодой человек дал шпоры коню и уехал к ротмистру арбалетчиков.

— Раз уж не знаешь команд, так на других бы хоть смотрел, – буркнул капитан-лейтенант. – Роха вон все-таки выполнил построение.

Фейлинг вернулся от ламбрийца, прокричал:

— Господин ротмистр говорит, что для арбалетчиков должен быть другой сигнал.

Брюнхвальд посмотрел на Волкова: как быть? Но тот опять ничего не сказал – зачем ему, это компетенция первого офицера, сам пусть решает. И Брюнхвальд решил сам.

— Фейлинг, езжайте к ротмистру и скажите, что этот сигнал будет и для арбалетчиков, и для стрелков, пусть он его запомнит.

Вестовой уехал, а Волков, попивая вино, сказал своему первому офицеру:

— Времени мало, Карл, меньше месяца, из них две недели придутся на дорогу. Мне бы очень не хотелось, друг мой, выслушивать нарекания на смотре у фон Бока только потому, что господа ротмистры и сержанты не знают сигналов трубы.