Книга Графиня фон Мален, страница 150 – Борис Конофальский

— Только, – монах чуть поморщился, – я смогу расплатиться с вами не сразу. Я буду отдавать вам по двадцать тысяч монет в месяц.

«Ах, какой вы умный, святой отец, возьмете у меня сто пудов серебра и из него на своем же монетном дворе отчеканите своих же монет двести тысяч штук и из этих монеток потихоньку будете отдавать мне долг в сто десять тысяч полгода. А может, и вовсе их зажмете при надобности или если я погибну на войне. А еще банкиров называли мошенниками».

— Долго, мне деньги сейчас нужны, говорю же вам, у меня война большая предвидится, – отвечал Волков.

— Хорошо, сорок тысяч я вам за неделю соберу, если вы мне те двадцать пудов, что обещали, немедля передадите, – предлагал монах.

Волков видел, что казначей готов был идти на уступки, он никак не хотел упускать эти сто пудов серебра.

— О двадцати пудах мы уже все оговорили, пока не будет у меня нового епископа, про двадцать пудов забудьте.

Гримаса недовольства появилась на лице брата Иллариона, да Волкову было на то плевать. Ему требовался новый епископ, и, если аббат монастыря Святых Вод Ёрдана хотел получить хотя бы двадцать пудов серебра, он должен был сделать все, чтобы Волков поехал в Эшбахт с новым епископом.

Брат Илларион встал.

— Пойду к его высокопреосвященству. Говорить буду о вашем деле.

— О нашем деле, – поправил его генерал.

— Да, о нашем деле, – сказал монах, поклонился Волкову, затем поклонился Агнес и ушел.

— И к еде даже не притронулся, – заметила девушка.

— Не до того ему, – отвечал кавалер, погружаясь в думы.

Да, кажется, монахов он уломает, будет ему новый епископ, но отдавать сто пудов серебра за обещание курфюрста, пусть даже письменное, кавалеру не очень-то хотелось. Монет из серебра начеканит, потратит на свои нужды и скажет: извини, сын мой, сейчас денег нет, зайди попозже. Попробуй потом взыщи с князя обещанное.

Времени, конечно, оставалось очень мало, но Волков решил подождать. Должен был прийти за серебром как минимум еще один человек. Этот человек не мог не знать про серебро и не мог пропустить мимо себя такое богатство. А еще думал кавалер о том, что о визите казначея курфюрста обязательно узнают и банкиры. И этот визит высокопоставленного монаха, разумеется, должен повысить их предложение. В общем, все складывалось пока хорошо, но надо было ждать, ждать тогда, когда время и неугомонные враги так торопили.

После обеда один из сержантов показался в проеме двери, и Волков стал гадать, кого это привел Господь, надеясь, что Господь привел того, кто ему был сейчас нужен. А сержант и говорит:

— Господин генерал, там к вам господа.

— Что за господа? – на всякий случай уточнил кавалер. – Горожане с подарками?

— Нет, там господин говорит, что он штатгальтер его императорского величества.

— Штатгальтер? – Вот уж кавалер удивился так удивился: никак после их недоброй последней встречи не ожидал он подобного визита. – Хорошо, зови его.

— А с ним еще два господина, их тоже пускать?

— Всех зови.

Глаза и уши его императорского величества в Ланне, господин Краугер был все так же бледен, как и в прошлую их встречу, а вот учтивость его заметно выросла. Теперь он не корчил гримас пренебрежения и в спеси не оттопыривал нижней губы. Напротив, он склонился в долгом поклоне, как и его спутники.