Книга Графиня фон Мален, страница 153 – Борис Конофальский

Поговорив с сержантами, кавалер поехал домой, а тут как раз рядом был городской арсенал, около которого собирались купцы, что торговали оружием, стояли оружейные ряды, где красовались вывески лучших оружейных домов Ланна и Фринланда. Волков слез с коня, пошел глядеть, чем торгуют. Но сколько ни бродил генерал, ничего интересного для себя не нашел. Купчишки как прознали, кто меж них ходит, так подбегали, шапки снимали, кланялись, просили на их товар взглянуть, но ничем ему угодить не могли. Всего у него было в достатке, те трофеи, что взял он в лагере у мужиков, оказались избыточны: и кирасы, и шлемы, и бригантины, и рукавицы латные с наплечниками и горжетами – все у него было, всего хватало.

А пик и копий так полковники для своих полков сами прикупят по надобности, как будут в городе. Единственное, что искал кавалер, были мушкеты. Но ни один из купцов такого товара не имел, хотя многие предлагали ему хорошие легкие аркебузы. Но Волкову они были без надобности. И поначалу он злился на то, что у дурней нет мушкетов, а потом, поразмышляв, стал даже радоваться. Огромный город Ланн слыл во всех окрестных землях главным оружейным и цехом, и рынком, и если тут нет мушкетов, то, значит, и спроса на них нет. Еще так никто и не понял, насколько это грозное оружие, а значит, и у горцев такого оружия не будет.

С этими мыслями генерал поехал домой обедать.

В огромной приемной зале дворца архиепископа люди, как всегда, были, а шума не было, все говорили тихо, ногами не топали и не шаркали, потому как за большим столом у дверей в зал аудиенций сидел человек весьма строгий. То был старый знакомец Волкова, старый его неприятель, канцлер его высокопреосвященства викарий брат Родерик.

Волков как вошел в зал, так сразу пошел к нему, а за ним, вызывающе гремя своими мечами и кавалерийскими сапожищами с каблуками, пошли два молодых человека – один из них Фейлинг, другой Хайнцхоффер, которого кавалер взял из-за внешности: он был высок, статен и широкоплеч. Волков же был в лучшей своей одежде, при новом мече с изящной гардой и богатыми ножнами, что он взял себе из трофеев в мужицком лагере. Он был хорош, все-таки на прием пришел, а на берете его черном сиял неестественно синим цветом сапфир в серебре, подарок императора.

Брат Родерик, хоть и не любил кавалера, из-за стола встал, кивнул ему без лишней учтивости.

— А, вот и вы, генерал. Брат Илларион за вас хлопотал.

Волков кивнул ему в ответ. А монах продолжал:

— Хорошо иметь влиятельных друзей при дворе. Одно их слово – и вы на приеме у архиепископа.

— Друзей хорошо иметь везде… – заметил кавалер тоном нейтральным и добавил: – Прошу вас доложить обо мне курфюрсту.

— У его высокопреосвященства проситель, надо будет подождать.

— Я подожду, но прошу вас немедля сообщить, что я прибыл, – настоял кавалер.

Приор поджал губы, изображая улыбку, и, не произнеся ни слова, открыл тяжелую дверь и скрылся за ней. И до десяти не успел бы сосчитать кавалер, как дверь распахнулась и тут же, почти в объятия его, из покоев выбежал монах. Кавалер сразу узнал его. То был его старый приятель, с кем они ездили в инквизицию, брат Николас.

Он был возбужден. Узнав Волкова, поздоровался и заговорил быстро:

— Господин, видно, вы в желаниях своих очень упорны.