Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 59 – Борис Конофальский

— У графа? — он останавливается и смотрит на неё с интересом и удивлением. И потом уточняет, вдруг не понял чего? — У обер-прокурора?

— Ну, а у кого же ещё, — подтверждает госпожа Цельвиг и снова тянет его дальше. — Уж сколько лет. Все говорят, что двое её детей из четверых, так то дети графа.

— Вы и про это знаете? — он всё ещё удивлён.

— Так это же двор, — смеётся Амалия. — Это вам не ваша деревня, где всё можно удержать в тайне. И все нынче говорят, что это Аделаида муженька своего на место канцлера устроила.

Теперь-то всё ему стало ясно, ещё одним влиятельным врагом при дворе стало больше.

— Барон, что с вами? — сразу заметила его перемену в настроении очаровательная Амелия. — От чего вы потемнели лицом?

— Думаю, как всё тут устроено тонко, пока не узнаешь, чья жена кому любовница, так в хитросплетениях этих и не разберёшься.

— Так то двор, — вовсе не удивлялась этому госпожа Цельвиг, и снова вела его по лестницам, на сей раз во двор, где стояли кареты, там тоже были люди. — А разве при других дворах не так?

— По-разному бывает, — отвечает барон своей даме сердца. Он не мог ответить наверняка. Там, где он служил в гвардии, измены, флирты и даже поединки из-за дам были делом обыденным, а вот в Винцлау он про то ничего сказать не мог. И тут генерал говорит ей: — Госпожа моя, есть одно дело, которое нужно сохранить в тайне, но исполнить.

— А что же нужно сделать? — сразу оживилась Амалия.

У него у самого ещё не до конца сложился план этой затеи, но он всё-таки произнёс:

— Нужно… Нужно будет передать послание одному человеку.

— Тайно передать? — сразу поняла она.

— Именно тайно. Письмо будет без подписи и без обратного адреса.

И теперь Амелия уточняет, и уже с этакой насторожённостью:

— Уж не женщине ли?

— Нет-нет, то не любовная интрижка, — сразу успокаивает её генерал. — То дело серьёзное. Надобно отдать записку лицу очень важному.

— Герцогу? — кажется её уже захватила интрига.

— Ну, уж вы размахнулись, нет, конечно, но одному из его ближайших людей, — отвечает Волков немного задумчиво и ещё сомневаясь, надо ли посвящать её в его затею. — И надо, чтобы никто не смог узнать, от кого то письмо.

— Так то дело абсолютно простое, — сразу отвечает ему госпожа Цельвиг. — Напишет нам письмо любой писарь в городе, а посыльный принесёт письмо и передаст любому лакею, во дворе. А уж я прослежу, чтобы оно попало тому, кому нужно.

«А дело и вправду простое, — подумалось генералу. — Такое простое, что можно обойтись и без очаровательной Амалии. И это будет правильно, ибо, чем меньше про то людей будет знать, тем для дела будет лучше. А для меня спокойнее».

И тогда он говорит ей:

— Как прекрасно, что вы у меня есть, моя дорогая. Если я на то дело решусь, так обязательно буду просить у вас помощи.

Она снова хотела его куда-то тащить по бесконечным лестницам и коридорам, но он просил пощады, и откланялся, обещая найти её непременно. Сам же спустился во двор, к карете, и с удивлением обнаружил, что фон Готта во дворе нет. Хотя он обычно торчал у коновязей, если был не при нём. Тогда барон спросил у кучера, был ли тут оруженосец, может отошёл куда? Но кучер сообщил хозяину, что господина фон Готта нынче он во дворце не видал. Волков тому подивился и велел везти его домой.