Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 28 – Борис Конофальский

— Сопляк был нагл, — отвечал генерал нехотя. — Несдержан на язык.

— Ну, вот, отличный повод появиться перед курфюрстом Ренбау, чтобы он понял, какого рыцаря потерял, — смеётся министр.

— Не думаю, что дразнить курфюрстов это хорошая затея, — рассуждает генерал.

— Да, это вы верно заметили, поэтому я рекомендую вам согласиться с пожеланием вашего сеньора присоединиться к его свите на свадьбе, — отвечает ему министр.

На что Волков ему ничего не говорит. Дальше шли другие блюда, и генерал был рад, что теперь ему приходилось отвечать на вопросы графа Сигизмунда.

К сырам и сладким пирогам на меду, как всегда, подавали рислинг, который выращивали монахи на южных склонах за перевалом. Волков и фон Виттернауф вышли из-за стола. К ним присоединился и Лейнер. Они втроём говорили о Винцлау, Лейнер хотел знать всё о тех местах, и о тех трудностях, что его там ждут. Все остальные гости понимали, что три важных сановника земли Ребенрее, судя по их серьёзным лицам, говорят о чём-то непростом. Никто больше не решался подойти к ним. Но вечер был и так неплох: музыка, отличный ужин, великолепные вина, и спустившаяся, наконец, вместе с сумерками прохлада у всех приустающих вызвали только хорошие эмоции. Горожане с большим теплом говорили с молодым графом о его будущей свадьбе, о богатствах земли Винцлау, и интересовались достоинствами маркграфини. А вскоре гости поняли, что пора, и стали расходиться.

*⠀ *⠀ *

На следующее утро, удивив всех гостей, присутствующих на завтраке, своим пристрастием к кофе, генерал выехал из Малена вместе с ними и направился в Эшбахт. Также с ними ехала дюжина городских всадников. Волков решил на сей раз ехать в карете графа. Общением с министром он был уже сыт. Но тут ему всю дорогу пришлось развлекать молодого человека рассказами. А того интересовало всё. И его приключения, и сражения, и его дела в Винцлау. Граф хотел так же знать всё о знатнейших людях маркграфства, но больше всего он спрашивал… ну, конечно о своей невесте.

Волков был любезен, но уже с половины пути поглядывал в окно: где же там родной Эшбахт? Но до самого дома ему пришлось говорить без конца.

А там, когда приехали, граф Сигизмунд, видно подначенный министром на привале, захотел сделать остановку в Эшбахте, а не сразу поехать в Амбары, и пожелал познакомиться с семьёй генерала. Ну, делать было нечего, пришлось вести их к баронессе. А уж та была рада несказанно таким знатным гостям, и особенно Элеонора Августа обрадовалась, когда министр ей и говорит:

— Баронесса, дорогая, Его Высочества наш герцог, да и сам граф, — тут он указал на молодого человека, — будут рады видеть вас и ваших сыновей на бракосочетании, которое состоится в октябре, в Швацце.

И пока госпожа Эшбахта то ли от счастия то ли от удивления лишилась речи, и только лишь могла хлопать глазами, молодой граф и говорит ей:

— Да-да, баронесса, я буду счастлив видеть вас и ваших сыновей на моей свадьбе. И конечно нашего прославленного храбреца, вашего супруга.

— Ну, конечно же! — тут речь уже вернулась к Элеоноре Августе. Она всплеснула руками. — Конечно же я буду на вашей свадьбе, господин граф!

— Ну вот и прекрасно, а то ваш супруг всё никак не мог решиться, — смеётся фон Виттернауф.

— Ой, господа! Мой супруг он нелюдимый, не любит ни балов, ни праздников, они ему претят, — тараторит баронесса. — С ним так непросто, он совсем не светский человек. Совсем. Ему бы всё с солдатами своими быть, да с офицерами! Или с глупыми книгами, коли нет никого. Ему больше нравятся дурные шутки солдатские, да пьянство, чем танцы.