Книга Во сне и наяву, страница 83 – Борис Конофальский

Она стала ждать пробуждения, зажав в фиолетовой от сока фикуса ладошке золотую монетку. Пусть Лю что угодно рассказывает про время, про поток, но кусака-то попал в ее комнату, почему монетка не сможет?

Светлану разбудил Макс. Колька еще спал.

— Света, – брат стоял рядом с кроватью и говорил тихо, – у тебя опять руки грязные.

А она, не обратив внимания на него, сразу достала из-под одеяла правую руку. Нет. Монеты в ней не было. Разочарование. Она, конечно, пошарила под одеялом по простыне, но без всякой надежды. И ничего не нашла. Встала и, несмотря на удивление брата, вся измазанная сине-фиолетовой краской из фикуса, пошла в ванную. Девочка позабыла про монету. Свету переполняло странное чувство легкости. Она не шла, а летела над полом, ее ноги едва касались его, и то скорее для вида. Светлана зашла в ванную комнату и взяла зубную пасту и щетку, но зубы чистить не торопилась. Решила испытать свою легкость и подпрыгнула на месте. И еще раз, и еще, и еще… Она просто обалдела от того, как высоко удавалось подпрыгивать. И главное, как легко это у нее получалось.

Десять прыжков, двадцать… И всякий раз ее ноги взлетали выше уровня ванны. Девочка остановилась, переводя дыхание. Взглянула на свои ноги, выкрашенные в синий цвет. А еще ей казалось, что она так сможет прыгать полдня без остановки. Ее даже посетила одна неправильная мысль. Девочка подумала о том, что будь у нее эти листья в нужное время, она запросто бы выполнила норматив на звание мастера спорта, причем на любой дистанции. Может быть, даже на спринтерской.

В дверь начали ломиться. Это Колька. Бесцеремонный и всегда считающий, что сестра должна уделять ему столько внимания, сколько потребуется.

Сейчас еще полегче стало, а раньше он спать не хотел ложиться, пока Светлана не сядет рядом на кровать. И не возьмет его и Макса за руки. Так, как это когда-то делала мама. Сейчас хотя бы сами ложиться стали, вставать, одеваться-раздеваться.

— Света-а… – И стук кулачка в дверь. – Света…

— Отстань, Коля! – кричит девочка. – Дай мне помыться!

— А ты там моешься?

— Да, – раздраженно отвечает она.

— А почему вода не течет?

— Коля, отойди от двери, а то сейчас получишь… – обещает сестра.

— Нам тоже нужно мыться, – бурчит Колька. И конечно же, никуда не уходит.

Света раздевается и лезет в ванну, смывать с себя синий сок фикуса.

Иванова огорчила девочку. У мамы ночью был приступ, начались судороги, а потом упало, буквально рухнуло давление. Хорошо, что в эту ночь дежурила Иванова, а не глупая Нафиса. Ольга Александровна стала колоть маме нужные препараты и звонить лечащему врачу. Валерий Сергеевич сказал, что делать, и через час давление стабилизировалось.

— Но судороги были сильные, – говорила Иванова. – Я три месяца таких уже не видела. Камаев сказал, что зайдет сегодня после дежурства.

Огорчение. Камаев Валерий Сергеевич – это мамин врач. Свете он нравился своим позитивом. Он всегда говорил что-то типа:

— Не горюй, Светлана, я вам выпишу этот препарат, колите пока его, а если через пару месяцев состояние мамы не улучшится… Посмотрим… Попробуем еще кое-что. Я пока почитаю, подумаю…

Папа говорил, что он слишком молод, но девочка совсем не считала это недостатком. Ей очень нравился оптимизм Камаева: