Книга Как закалялся дуб, страница 158 – Борис Конофальский

— Какой вы, право, недогадливый, — сокрушался Буратино. — Ну, напрягитесь, облава вчера здесь была?

— Была.

— Конкретных улик полицейские не нашли?

— Не нашли.

— Товара не нашли?

— Не нашли.

— А теперь, после пожара, тем более не найдут. Понимаете? Стакани опять сел в лужу. И задержанных цыган, если они, конечно, не дадут показаний, придётся отпустить.

— Гениально. Теперь я всё вижу, — резюмировал Понто, — этот Стакани редкий осёл, проспал улики. А теперь они сгорели.

— Сгорели, — подтвердил Пиноккио.

— Сгорели, — ухмыльнулся журналист и, повернувшись, быстро зашагал прочь.

— Эй, синьор Понто, вы куда? — крикнул ему вслед мальчишка.

Но тот только отмахнулся, он спешил домой писать новую статью про Стакани.

— Надеюсь, премия Бульцера у вас в кармане, — прокричал ему вслед на прощание Пиноккио, но репортёр был так увлечён, что даже не расслышал этого пожелания, он мысленно уже громил тупоголового околоточного и его идиотов-подручных.

Следователь Подлески считался специалистом высокого класса, мастером своего дела и причём мастером с большой буквы. Его очень ценили в управлении. Поэтому слегка зажимали, чтоб губернское руководство не перевело его в губернию. Сам же Подлески не спешил на повышение, так как его полностью устраивало то место и та работа, которой он занимался сейчас. И действительно, что человеку надо? Всё, что надо Подлески, у него было. А были у него и почёт, и уважение коллег, и весьма неплохая зарплата, и непыльная работа, и миловидная жена. Отсутствовало только одно: у Подлески напрочь не было амбиций.

Поэтому следователь сидел на своём письменном столе, покачивал ногой и курил папироску, стряхивая пепел прямо на пол. Он молча глядел на цыгана, который сидел перед ним на табуретке, прикрученной к полу, руки его были в наручниках, а в глазах у него была тоска. И ничего этот цыган хорошего не ожидал. И правильно делал. А младший следователь Вальдерони в это время стоял за спиной у задержанного и увлечённо читал мужской журнал. Подобные мужские журналы отличаются от женских только тем, что не пишут о целлюлите. Подлески терпеть не мог такие яркие и тупые издания, поэтому он спросил:

— Вальдерони, что ты там вычитываешь? Я просто не понимаю, что можно читать с таким интересом в таком пустом журнале.

— Очень интересная статья, — отозвался младший следователь, не отрываясь от чтива.

— Очень интересная? — скептически ухмыльнулся старший. — О чём? О том, как расстегнуть бюстгальтер одной рукой? Или какой одеколон лучше употреблять вечером, а какой утром?

— Да нет же, — отозвался младший. — Здесь пишут, что принцесса Малиукского архипелага Тааатомота выгнала двоих своих мужей как не справляющихся с обязанностями и тут же взяла себе двух новых. Причём одному из них всего четырнадцать лет. А самой принцессе пятьдесят один и весит она сто сорок один килограмм.

— Любопытно, — сказал Подлески.

— Мало того, — продолжал младший, — сейчас у Тааатомоты одиннадцать мужей и шестеро детей. И причём мужья без дела не сидят. Она ежедневно проводит время со всеми одиннадцатью, каждому уделяя внимание.

— Очень интересно, — саркастично заметил Подлески. — Ты бы лучше почитал журнал «Дознание» или нормативные акты по обыскам.