Книга Соль и Грезы, страница 192 – Алекс Анжело

Оба застыли в шоке и растерянности, будто на несколько секунд потерявшие память, очнувшиеся и не понимающие, что же произошло.

Серые глаза сияли в полумраке лихорадочным блеском совсем близко.

— Теперь точно пора, – хрипло прошептал Люций, отстраняясь с тяжёлым вздохом. – Поторопись.

Не говоря ни слова, я поднялась. Медлить больше было нельзя. Я не могла точно сказать, как давно вспыхнула золотая печать тревоги на небе. Это могло произойти как десять, так и двадцать минут назад. Но перед тем как окончательно распрощаться, нарушая недавно данное себе обещание, порывисто склонилась, поцеловала Морана в щеку и стремительно, не оглядываясь, вышла из комнаты.

«Будто сама себя загнала в ловушку», – пронеслась в голове безумная мысль. Но я отогнала её, не позволив себе заострять внимание на посторонних вещах, и сосредоточилась на обратной дороге.

— До активации печатей осталось меньше пяти минут, – встретила меня Айвен на пороге домика. – Я волновалась.

— Вынужденно задержалась, – отозвалась я, останавливаясь на крыльце.

Прямо у меня на глазах среди деревьев появился даэв. Судя по вышивке в виде множества мелких свитков на мантии, он принадлежал к ордену Помнящих. Задержавшись у одного из стволов, от которого почти сразу полилось слабое ровное сияние, он отправился дальше. Похоже, печати были разбросаны по всему периметру.

— Напоминает клетку, не так ли? – удручённо произнесла Айвен и, развернувшись, зашла внутрь.

Я нахмурилась. Отчасти она была права.

Когда я вошла в свою комнату, то сразу направилась к кровати, опустила сумку на пол и огляделась. В спальне что-то изменилось. Лишь внимательно осмотревшись, я подметила детали. Кровать стояла не на своём месте. Ещё в первый год я сама пододвинула её ближе к окну, так, что изголовье плотно упиралось в подоконник. Я использовала его как прикроватную тумбочку, чтобы избавиться от самой тумбочки – мне казалось, что она загромождает пространство.

Письменный стол тоже сдвинули с места. Когда-то Люций заснул за ним и опрокинул чернильницу. Она упала, и жидкость вытекла, оставив на полу тёмное пятно, чётко обрисовавшее контур ножки. Сейчас последняя не попадала в него, и светлый участок находился в стороне. И, наконец, самое очевидное – книги: полка на стене, раньше до отказа забитая фолиантами из библиотеки Академии Снов, оказалась практически пустой.

Кто-то определённо побывал в комнате в моё отсутствие. И не просто побывал, а устроил здесь обыск и забрал книги.

Выйдя в общий коридор и не став беспокоить Айвен, я направилась к Флёр, которая нередко оставляла свою дверь нараспашку.

Я застала дэву за тем, что она, тихо ругаясь и пожимая перебинтованную после ранения лодыжку, пыталась поудобнее усесться для медитации.

— Вот же тварь! Да чтоб её мечами истыкали, как ежа! – успела я расслышать, прежде чем окликнула её.

— О, ты успела вернуться, – скривившись от боли, проговорила Флёр и, потеряв равновесие, завалилась на спину. – Айвен места себе не находила.

Я вошла в комнату, протянула ей руку и, помогая снова сесть, спросила между делом:

— Ты не знаешь, кто был в моей комнате? Все книги с полки пропали…

— Книги? Так их в библиотеку забрали.

— Когда?

— Ещё летом. Говорят, у всех всё вычистили. Сказали, что после пожара Академия должна ужесточить выдачу фолиантов. Мало ли что пропало при пожаре? Да и записи, кому что выдали, тоже сгорели. Вот они всё и изъяли. Теперь любой труд не выдают дольше, чем на неделю.