Книга Соль и Грезы, страница 189 – Алекс Анжело

— Лучше расскажи, как ты сам, Люций? Ведь у меня не происходило ничего интересного.

— Если так подумать, то у меня тоже, – хрипло прошептал он, не разжимая объятий.

— Я не поверю, что у Люция Морана жизнь была скучной.

В ответ он рассмеялся. Вибрация в его грудной клетке передалась и мне.

— Ну уж поверь. Интриги, наблюдения и дни в ожидании тебя. Разве это весело?

— Веселее, чем тренировки, медитации, самокопания и мысли о возвращении в Академию, – отозвалась я довольно беззаботно.

Отчего спустя несколько секунд затишья у меня и Люция наша перепалка вызвала улыбку. Его руки расслабились, мои тоже, и мы отстранились.

— Айвен рассказала тебе о комиссии? – тон сразу стал серьёзным.

— Да, но совсем немного. Знаю, что их пятеро.

Люций сосредоточенно кивнул.

— Да. Трое светлых и двое теневых. Они присутствуют на занятиях и шныряют повсюду, расшвыривая свои сигнальные печати. Сейчас выглядит так, будто они пытаются вырыть могилу друг другу. И пока соревнуются, кто кого первый загонит в ловушку. Среди теневых нет никого из Северного ордена или самых преданных нам обителей. Там представители ордена Каэдас и Илоса.

«Орден Каэдас…» – мысленно повторила я. Участие именно этого ордена выглядело ответом на присутствие представителя из Меча и Справедливости. Если последние судили и выносили приговор, то орден Каэдас были теми, кто сторожил преступников. К ним попадали не все подряд, а те, кто был опасен и чьи преступления вышли за пределы собственного ордена. На территории ордена Каэдас, в холодной пустыне на северном побережье, находилась тюрьма для даэвов.

— Главная мысль в том, что они верны Северному ордену и получили четкие приказы, но их действия не лишены своих интересов. К тому же назревает противостояние и не осталось ни хороших ни плохих. Все будут играть грязно, чтобы уцелеть.

— Люций… – среди всего сказанного Мораном я видела не просто предупреждение, а своеобразное послание: «Но несмотря ни на что мне ты можешь доверять». – Что бы ни делали твоя или моя сторона… Это тяжело, но я буду верить, что мы соблюдём баланс. Останемся верны друг другу и нашим орденам.

Невозможно было предположить, как изменит нас время. И дорогу мы избрали сложную. Но сворачивать с неё я не собиралась.

«Жизнь быстра и изменчива, одинаково любит делать приятные и не очень сюрпризы», – говорила Долорес.

Уголок губ Люция дёрнулся, но взгляд оставался слегка задумчивым.

— Хорошо, – произнёс он тоном, который просто кричал: «Поговорим об этом подробнее чуть позже». – Из светлых держись стороной от Анхельма из Красного Леса. Он тоже эмпат. У него нет таланта чувствовать эмоции на расстоянии, но, говорят, если он касается, то даже даэвам с тем же даром тяжело от него что-то скрыть.

— Я про него, кажется, слышала… – поражённо отозвалась я. Когда Айвен называла даэва из Красного Леса, то у меня даже мысли о нём не возникло. Точнее, я совершенно не вспоминала о светлом, пока не прозвучало имя. – Долорес говорила, что он препарирует чувства, как лягушку. Разделяет, находит каждый отголосок эмоции и на основе этого прекрасно выстраивает предположения и определяет причину и источник эмоций. И он идеально находит лжецов. За глаза его зовут…

— Вскрыватель душ, – мрачно закончил за меня Люций. – Верно. И у меня появляется всё больше причин считать, что он продолжает дело Лоуза Прауда. Хотя не выглядит, что действует в одиночку.