Книга Соль и Грезы, страница 191 – Алекс Анжело

Он не воспринимал мои слова всерьёз.

— Что с тобой? То ты сам… – Во мне поднялось раздражение.

— Сара, ты вернулась сама не своя. Думаешь, я не вижу, что на тебе лица нет? Ты выглядишь как тень, а потом внезапно говоришь: «Поцелуй меня». Обычно от одного намёка готова была броситься бежать без оглядки, – прошипел Люций, полностью разворачиваясь ко мне и наклоняясь навстречу. – Что я должен подумать?! Конечно, что что-то случилось. Слишком резкая перемена.

Пока он говорил, в памяти вспыхивало то, что заставило меня бежать из обители. На самом деле я хотела заглушить воспоминания чем-то приятным. Желание эгоистичное, но именно в нём я сейчас нуждалась.

— Ты оказался прав насчёт Фредерика. Он относится ко мне не как к сестре, – выдохнула я, решив, что настало время признаться. Рано или поздно мне надо было извиниться. Почему же не сейчас? Я хотела, чтобы голос прозвучал холодно, но даже в шёпоте слышались дрожь и надлом. – Винить могу лишь себя. Мне жаль, что в Фатсаре я так грубо обошлась с тобой, Люций.

— Как ты это поняла? – спросил он севшим голосом.

Морана совершенно не интересовали мои извинения. Он и вовсе будто догадывался о произошедшем ещё до моего ответа. Люций, не мигая, уставился на меня, видимо, даже не замечая, как у него задёргалось веко правого глаза.

— Он поцеловал меня. Я не давала согласия на это и сразу же остановила. Для меня это был очень неприятный опыт. – Я уставилась в стену позади Морана, удивляясь самой себе, что могу подбирать такие взвешенные слова. – Я не отношусь к Фредерику никак иначе, кроме как к брату. Это ведь всего лишь прикосновение. Но от одной мысли мне хочется вымыть губы с мылом. Не могу ничего с собой поделать.

— Это не «всего лишь прикосновение», Сара, – в каждом его слове ясно слышался гнев. Послышался скрежет зубов.

Времени у нас оставалось в обрез. Я уже успела пожалеть, что затеяла этот разговор. Спонтанное решение принесло новые проблемы.

«В следующий раз буду лучше держать себя в руках», – пообещала самой себе.

— Я хотела избавиться от неприятных воспоминаний. Поэтому попросила тебя. Эгоистично с моей стороны.

— Вовсе нет.

— Что?

— Очаровательно, что ты просишь меня поцеловать себя, чтобы выкинуть из головы то недоразумение. Моё желание врезать придурку даже стало чуть меньше. – Потом Люций нахмурился, будто злясь на самого себя за то, что сморозил чушь. – Совсем чуточку меньше. Так или иначе… – взгляд Люция вдруг стал физически ощущаем. С моих глаз он скользнул ниже и сосредоточился на губах. – Сара, умеешь же ты удивить.

Лицо запылало. Я тревожно замерла всё в том же закутке за диваном. Тело будто онемело. Даже если бы попыталась, вряд ли бы я смогла сдвинуться сейчас с места.

Моран упёр ладонь в пол рядом с моей, касаясь своими пальцами моих, и медленно подался вперёд, давая мне время отступить и оттолкнуть его. Несколько пепельных прядок упали ему на глаза. Но он даже не моргнул, точно гипнотизируя взглядом. Когда губы Люция коснулись моих, прикосновение оказалось поразительно нежным, вопреки той ярости, что секунду назад клокотала в его голосе.

Из моих губ вырвался выдох. И исчез на чужих губах.

Это был не поцелуй страсти. По крайней мере поначалу. Но сердце всё равно забилось сильно и мощно, гоня кровь и вызывая головокружение. В какой-то момент моя спина упёрлась в спинку дивана, он сдвинулся с места, и мы замерли, встревоженные и пришедшие в себя от его скрипа. Люций, зависший надо мной, и я, едва ли не полулежащая на полу. Губы горели, точно обожжённые.