Книга Романтика дорог, страница 66 – Елена Крыжановская

Ворота выходили в переулок, за которым начинался неосвещенный, без единого огонька, пустырь. За пустырем — один из беднейших кварталов, примыкающий к стене города там, где река убегает наружу, сквозь решетчатую крошечную калитку. Дик именно там и проник в Шарг, этот путь ему известен. Замка на калитке нет, только засов.

«Нет преступника, нет и патрулей на улицах. Нет волнений для свидетелей и исполнителей приговора. Нет сообщников… Думаю, всех возьмут на заметку в полиции, но наказывать их уже глупо. Люди скажут властям: "Сами лучше ловите и охраняйте настоящих преступников, и не впутывайте в свои неудачи наших детей!»

Но, нет меня, не будет и награды за арест? Не повезло честному тюремщику с повышением на этот раз. Зато, ему повезло с сыном…"

(конец истории)

* * *

[1] (прим. Лины) Хвастать тут нечем, на самом деле. Этот самый «спаситель» и выдал убежище Дика, чтобы «заработать» повышение своему папочке. Я ужасно злюсь на себя, что так и не догадалась об этом сама, а узнала совсем недавно, случайно. Ведь в истории ясно сказано, что сына тюремщика не вызывали для очной ставки. А почему? Да потому что папа поручился за него следователям, это же очевидно!

Дик говорит, что сынок тюремщика, естественно, хуже всех сознавал опасность, грозящую мятежникам и их сообщникам. Ведь для него стража, тюрьма, аресты — привычные домашние понятия, он вырос в крепости. Он и о смертной казни имел самое отдаленное представление, маленький ещё — что с него взять! По-настоящему предатель испугался после очных ставок, когда понял, что остальные мальчишки догадаются, кто выдал Дика. Ведь их закрыли в камере, а он — свободен. Его не было в коридоре, хотя детей других стражников тоже вызывали. Они задразнят его «предателем» и никогда больше не возьмут ни в одну игру. Это и привело его в ужас. Вот он и поспешил исправить ошибку, как сумел, снова не думая о последствиях и подвергая опасности родного отца.

Их прощание с Диком в истории сильно урезано, чтобы не указывать на предателя. Тем более, что Торель, так его звали, раскаялся. А мы-то столько веков считали его героем и ломали голову, кто же выдал? Или стража случайно нашла Дика во время облавы? Теперь я знаю правду, и она меня снова не радует. Зато, если правда не просочилась в истории, значит, всё обошлось без огласки, тюремщика и его сына не обвинили в побеге ценного пленника. И у всех сообщников Дика было алиби на ту ночь — их ведь закрыли в камере. Интересно, как объяснили этот таинственный побег? Похищением фей? Отрядом, который ворвался в крепость, но почему-то освободил только одного узника?

Через полгода шарладская война прекратилась. Требования мятежников были приняты и подписан мирный договор. Все, кто остался жив, получили прощение от властей и вернулись по домам к своим семьям.

.

История тридцать четвертая, о рабстве на Юго-Востоке

Не во всех мирах компас указывает путь на пять сторон света. Не везде этот страшный и загадочный край — Юго-Восток — существует отдельной державой. Кое-где он распорошен мелкими островками, живет внутри всякого другого края отдельной кочевой бандой, кварталом в городе или царит всего лишь в одном доме на главной или окраинной улице. Если — на главной, этот дом чаще называется «банк»; если где-то в сведенных от голода узлом внутренностях переулков, это будет, скорее всего, ломбард или притон.