Книга Люди и драконы, страница 39 – Елена Крыжановская

Дик влез на нос корабля, на основание передней наклонной мачты, и потрогал парус рукой. Крыло корабля упругое, жесткое, его край и веревка, на которой парус держался, царапали руку, пытаясь вырваться из пальцев, как живые. Дик оглянулся и посмотрел вверх. Теперь ему казалось, что корабль движется прямо на него. Он кивал мачтами, то ли приветствуя, то ли угрожая. Слова боцмана стали понятны Дику. Корабль отдельное существо, которое служит людям, если они сумеют укротить его. Он вроде именного меча. Дик выхватил из ножен Тореллинг и отсалютовал флагу «Легенды Старого Юга».

— Эй, ты, чего бездельничаешь? — окликнул его боцман.

— Знакомлюсь.

— Юнга больше всего любезен сердцу корабля и всех людей на нем (особенно боцмана!), когда он работает, а не ловит ворон. Живо! Беги к рулевому, узнай курс.

— А как вы определяете, куда идти? Оно же совершенно круглое! — счастливо засмеялся Дик, показывая рукой на море.

— Вот на руле и спросишь! И для работы меч тебе ни к чему, оставь его в кубрике, не украдут.

— Да, боцман. Мигом, — Дик поспешил через всю палубу на корму, где расположено рулевое колесо.

По дороге он с усмешкой думал, что боцман не прав. Сердцу любого корабля любезнее всего живой юнга. Пусть он какой угодно лентяй. Главное, живой…

(конец истории)

* * *

[1] (от составителя) Колокола звонили сами собой, когда умер Великий шут Пакколь. Знак, что смерть одного человека, даже великого, не может заставить замолчать голос правды.

[2] (прим. Лины) Не знаю, сильно ли дразнили другие моряки «Легенду», но к традиционному перечню загадок и особых примет Дика, которые первым начал собирать Марик Золотое горлышко, а после эту моду подхватили все ярмарочные артисты слова, добавилась характеристика упрямства: «Только он может вывести корабль в море в разгар прилива». Потом это, как и многие фразы из «Приключений», стало пословицей. Я лично ее слышала в свой адрес два раза. Оба — в школе, когда спорила с учительницей, отстаивая свое сочинение.

.

история двадцать вторая, о том, как Благородный Дик решил стать атаманом пиратов

Открыв для себя морскую стихию, Благородный Дик не однажды сталкивался с работорговцами и пиратами. Уважая красоту и величие необъятного царства соленой волны, Дик приходил в ярость, видя, что кто-то способен использовать эти просторы для таких низких целей, как лишать других людей свободы или преграждать им путь. Он уже привык, что на твердой земле, будь то лес, горы или равнина, шагу ступить некуда, чтобы не столкнуться с тем, кому твоя дорога идет поперек кровных интересов. Но в море…

Первая встреча с людьми, бороздящими морские просторы ради грязных дел, произошла, когда Дик высадился на Юго-Восточном берегу. Не рискуя бродить в этом опасном краю открыто, он зашел в портовую таверну. Маленькая хибара под зеленой крышей не слишком напоминала укрепленные каменные трактиры-замки или веселые бревенчатые трактиры, словно созданные лишь для песен и танцев. Мрачный ящик, как попало сколоченный и брошенный на берегу, словно потерянный груз. Если бы не кривые буквы «таверна ШТУРВАЛ» Дик никогда бы не догадался, что это заведение, где всегда ждут гостей.

Внутри над дверью висел небольшой морской колокол, на стене за стойкой блестело позолотой рулевое колесо небольшого корабля. Нельзя усомниться, что этот темный притон находится под крылом Братства Дороги. Не объявив о своем приходе ударом в колокол, как принято, Дик боком сразу проскользнул к стойке.