Книга Люди и драконы, страница 187 – Елена Крыжановская

Инар несколько секунд удивленно смотрел на Дика, потом расхохотался. Подхватил Брустона на руки и, на глазах у нескольких тысяч опешивших зрителей, закружил мальчишку по воздуху, а потом поставил в центре помоста и опустил руки ему на плечи.

— Мне очень легко выполнить это условие, — громко сказал Инар. — У меня ведь есть брат, которого люблю, уважаю и никогда не смог бы на него рассердиться всерьез. Я также готов встать перед ним на колени и отдать за него жизнь в любую минуту. Чтобы ни случилось, он всегда будет для меня самым родным. — Инар поднял голову и в упор посмотрел на Эташа, стоящего перед ним, на краю помоста: — Я ничего не потеряю, если ты не станешь моим родственником. Но я согласен оказать братское уважение и тебе, раз уж господин Нар Маржеч так хотел, чтобы перед всеми мы стали братьями.

Я обязан выполнить последнюю волю всякого человека, если он обращается ко мне лично. Для этого просящему вовсе не обязательно быть моим отцом. Я готов забыть прошлое и не держать на тебя зла в будущем. И… с гораздо меньшей легкостью, но способен подать тебе руку. А ты можешь ответить? Тебе по силам это условие? — после короткой внутренней борьбы, сжав зубы, Инар протянул открытую ладонь.

Люди ахнули, будто видели выпад мечом в самое сердце противника. Братья тяжело дышали, как после самого изнурительного сражения. Эташ перевел тяжелый взгляд с протянутой руки на стоящего в стороне Дика.

— Что вы мне сейчас посоветуете, рыцарь? — тихо спросил он, не для зрителей.

— Согласиться. Если наследником должен непременно стать победитель, и ваш отец желал победы Инару, вовсе не значит, что поединок не мог закончиться вничью. Условия состязания определяет наша сторона. Вам достаточно подать руку своему брату.

— Не могу, — беззвучно ответил Эташ. Его взгляд остановился, казалось, из широко раскрытых глаз сейчас покатятся слезы. Он смотрел на ладонь Инара, как на готовую к атаке змею.

— Да хватит уж, — проворчал Брустон. — Как же вы мне надоели оба! И этих людей называют взрослыми⁈ — он сам поймал Эташа за руку. Другой рукой сжал ладонь своего старшего брата и встал между ними, как живая связка. Потом потянул молодых людей друг к другу, пока их пальцы не соединились. Эташ не сопротивлялся. Но и не врал: он не мог сделать это обыкновенное движение сам, даже под страхом смерти, не то что разорения.

Люди на площади молчали, не веря своим глазам. А те, кто верил в происходящее, молчал из уважения к братьям.

— Мир? — не самым уверенным голосом спросил Инар.

Эташ едва заметно напряженно кивнул. Брустон мученически оглянулся на Дика. Тот смотрел на крышу рядом с часовой башней. Оттуда Рёске подал ему знак, что всё в полном порядке. Помахал маленьким арбалетом, отнятым у стрелка.

— Победа засчитывается обоим, — сказал Дик. — Справедливо разделить наследство. Но делить, если люди не возражают, будет Инар. Надеюсь, воля маркиза теперь исполнена?

Поверенный в делах поклонился, подтверждая законность происходящего.

Теперь площадь снова заволновалась. Одни кричали «Инар!», другие — «Да здравствуют братья Маржеч!», третьи — «Да здравствуют братья Вильт!» и только несколько голосов крикнули: «Долой маркиза!» — и сразу смущенно умолкли. Ведь теперь слишком трудно понять, который маркиз имелся в виду.