Книга Люди и драконы, страница 159 – Елена Крыжановская

Утренний подъем постоянно сопровождался сюрпризами вроде небольшого дракона, который, едва втиснувшись в угол комнаты, полыхнул огнем в лицо спящему. Дика будили раскаленные угли и каменный град, сыпавшийся с потолка. В другой раз сам потолок опустился до того, что угрожал раздавить постояльца этой комнаты. Пришлось моментально ящерицей выползти в коридор, к ногам мастера.

— Тебе не надоело? — как-то спросил Глерхэн, видя, что Дик проснулся, и движением руки отменив огромного питона, пытавшегося задушить ученика.

— Мне? А вам… мастер?

— Признаться, начинает надоедать. Ты ведь провел немало ночей в опасности, должен спать чутко и предчувствовать нападение. Почему же не просыпаешься заранее, лентяй?

— Здесь-то не в лесу, — сдержанно объяснил Дик, сидя на полу. — Вы дали слово, что в замке я в безопасности. Во сне больше верю вашему слову, чем вашему огню или крысам. Это ведь всё не по-настоящему…— Дик снисходительно вздохнул.

— Всё равно я заставлю тебя просыпаться вовремя, в момент моего появления на пороге или даже за мгновение до этого, — пообещал Глерхэн.

Дик беспечно пожал плечами:

— Как вам угодно, мастер.

Прошел целый месяц их взаимного поединка характеров. Хотя ему жутко неудобно поступать по законам Глерхэна, Дик понимал, что от него требуется в бою, и даже находил удовольствие в том, чтобы победить мастера по его же дурацким правилам. Иногда вечерами они играли в шахматы. Дик чаще проигрывал.

Однажды утром Глерхэн возник на пороге комнаты Дика в отличном настроении. Он разбудил ученика всего лишь порывом ледяного ветра.

— Вставай, лежебока! Я придумал нам сегодня замечательное занятие! Вызываю тебя на турнир упрямства!

Дик сел, взъерошил волосы и из-под руки посмотрел на Глерхэна, словно тот действительно слепил глаза своим сиянием.

— Не знаю, что это такое, мастер, но выиграю, — зевая, хрипло сказал он.

— Живо спускайся в зал. Я жду! — маг испарился.

В гостиной они наскоро позавтракали омлетом с луком. Когда Дик убрал со стола, мастер позволил ему удобно устроиться в кресле, а сам, сидя напротив, объяснял условия поединка.

— У тебя очень твердый характер, Дик, — задумчиво сказал Глерхэн, безо всякого одобрения, всего лишь констатируя факт. — Мне это интересно. Таких приятно подчинять своей воле. Суть турнира упрямства в том, чтобы заставить тебя выбирать: уступить мне или причинить себе какую-нибудь мелкую неприятность. Во времена моего обучения эта игра была очень популярна.

— Никогда не слышал. Разве что, похоже на допрос в камере пыток. Значит, игра в вашем вкусе, мастер. Дальше.

— Хотелось бы поймать тебя за язык и наказывать всякий раз, как ты говоришь это свое дурацкое словечко «дальше». Крайне невежливо! Но из упрямства ты способен сдерживаться некоторое время. Ничего, я постараюсь выбрать то, с чем ты добровольно никогда не согласишься, — заверил Глерхэн. — Продержишься весь день до захода солнца, ты победил. Уступишь раньше, — я. Нужно быстрое наказание, я не могу приказать за один отказ носить воду весь день. Проще всего ударить тебя… Но на это ещё найдется масса желающих. Разумеется, можно заставить тебя причинять боль самому себе, к примеру, колоть иголкой… но все жульничают, жалея себя. Это не наказание. Хочется придумать что-то другое. Быстрое и безопасное, но весьма утомительное. Нельзя же требовать, чтобы всякий раз в случае непослушания ты прыгал через голову! После нескольких сальто подряд ты разобьешься.