Книга Люди и драконы, страница 157 – Елена Крыжановская

— Я вижу, тебе требуется поддержка, — Глерхэн призывно махнул рукой. Из угла выкатилось нечто, похожее на огромную стальную перчатку на подставке. Она раскрылась на две половинки, и Дик увидел, что изнутри вся поверхность утыкана толстыми шипами. Глерхэн приказал этой штуке сомкнуться вокруг кисти своего ученика. Теперь действительно было одно-единственное положение, в котором можно держать руку, чтобы в нее не впивалась сотни шипов. Меч вернулся к нормальному размеру, но всё равно теперь казался огромным и тяжелым. Из другого угла появились доспехи вроде стальной жилетки, чтобы держать спину ровно. К счастью, без шипов, просто охватывали тело железным корсетом и не давали вырваться. Такие же полукруглые щитки вцепились в его колени. От плеч и пояса Дика к противоположным стенам натянулись цепи, не давая ему сойти с нужной точки в середине зала.

— Вот, теперь виси хоть без сознания, но у тебя будет правильная постановка корпуса, — удовлетворенно кивнул Глерхэн и ушел из зала. На ходу обернулся и заметил, что если Дик только посмеет выронить меч на пол до возвращения мастера, свое обучении он может считать законченным в ту же секунду.

Дик немедленно решил проверить: если и правда снять всякую опору и повиснуть на цепях, что будет? Он задохнулся от режущих ребра железных обручей, но в целом, Глерхэн прав: сойти с места или значительно отвести руку невозможно. Пока его не видят, Дик взял меч в свободную руку и попытался оценить свое положение внутри перчатки. Увы, оно было безвыходным. Единственный возможный угол кисти, локтя и плеча. А если полностью расслабить руку, шипы впиваются и всё равно не дают отдохнуть. Ладно, говорят, у Глерхэна всё-таки было несколько учеников, прошедших полный курс обучения. Значит, до обеда они доживали. Чтобы развлечься и скоротать время, Дик чуть-чуть шевелил кончиком меча, насколько позволяла стальная перчатка, и наблюдал за зигзагами тени на потолке, представляя, что ведет стремительный бой.

В один какой-то момент все «доспехи для пыток» исчезли, но Дик не сразу заметил это. Сообразив, что он свободен, Дик радостно рубанул мечом широкую мельницу, сразился насмерть с собственной тенью и сел в углу зала, отдыхая и опустив наконец-то руку.

— Прохлаждаешься, лентяй! Покажи стойку, запомнил? Да, примерно… Ещё два часа подержишь другую руку для гармоничного развития.

Раздался лязг железа и Дик снова очутился в оковах. Глерхэн удалился. На этот раз действительно до обеда.

После обеда Дик отрабатывал атаки и защиты в паре с собственной тенью. На следующий день повторилась та же история, с той только разницей, что теперь к кисти подвешивали груз, и перчатка уже не удерживала руку, но острие меча обязано смотреть в ту же самую точку.

Глерхэн проявлял изобретательность в пытках, но добивался одного: Дик должен так выучить правила постановки, атак и защит, чтобы выполнять их не задумываясь, чтоб это стало для него естественным. Проявлял мастер фантазию и настойчивость и в других уроках.

Утренний подъем был наипервейшей пыткой. Каждое утро Глерхэн выдумывал новый варварский способ разбудить своего ленивого ученика. Просыпаться от пинка в ребра или удара плеткой ещё куда ни шло. Однажды Дик проснулся от щекотки и почувствовал, что перчатка, которая во сне колола руку, не исчезает. В палец пульсирующее впивалось что-то острое. Он понял раньше, чем открыл глаза. Комната полна крыс, ползающих повсюду! Дик сердито вскочил на ноги, и крысы тут же исчезли, зато в дверях появился хозяин замка.