Онлайн книга «Альтернатива»
|
— Та ультрасы после Майдана затравили. Погоняло дали Москальский Маршал… Он же тоже – Семен… — Вот, Сеня. В общей нашей советской истории родившийся под Одессой украинец Тимошенко стал маршалом Победы, а в Незалежной оказался врагом украинского народа. — Понял я, братка, понял, – согласился Пилипчук, боявшийся чем-то разрушить хрупкую надежду на спасение. — Да не братка я тебе. Братьями были твой прадед Тарас и мой прадед Назар. Вместе они до Берлина дошли. Вот таких, как ты, нацистов давили. Предал ты и своего прадеда, и дружбу его с русским братом. Так, отвечать быстро и односложно. От кого твое руководство получает приказы? — От британского куратора. — Имя, звание, приметы? — Та не знаю я его, не видел. Но Степан его Робертом зовет. Знаком с ним по Одессе. — Как контактируют? — По закрытой связи. — Какие еще задачи подразделения? Пилипчук замялся, но, увидев недобрый взгляд жаждущего крови Абрека, выдавил из себя: — Партизанская война. — Есть результаты? Нацбатовец, опасливо посматривая на Абрека и явно принимая Ратникова за доброго следователя, чья непостижимая ранее доброта объяснилась дружбой прадедов, скрывать ничего не стал: — Ну так это… на мосту накрыли одну группу. Поймали на дезу о профессоре Подольском. — Это была ваша группа? — Так… тут наша зона. Только мы тут работаем. — Кто руководил группой? Пилипчук глухо, едва слышно промямлил: — Сам Не… Кирилл резко навис над Пилипчуком и схватил его за грудки: — Кто?! Пилипчук повторил чуть громче: — Не… Кирилл затряс Пилипчука, втянувшего голову в плечи, словно испуганная черепаха: — Громче! Я не слышу! — Та Нестор! Нестор!.. * * * Истошный крик Пилипчука, перекрывавший голос Ратникова, внезапно пропал вместе со сном. Кирилл очнулся в кровати от собственного крика. Руками он держал и тряс за рукав вырывающегося медбрата. В палату добрым привидением влетел Леонид Михайлович: — Ну-ну, родимый, что вы так нервничаете? Что-то приснилось? — Нестор. Нестор Хволына. Степан. Я вспомнил! — Нестор? Степан? Отлично. – Академик методично освобождал халат медбрата, оказавшегося заложником цепких рук Ратникова. – Кто эти люди? — Позовите генерала Вепрева! — Обязательно. — Это очень важно. — Передам. — Сегодня же. — Даже не сомневайтесь. — Я вам доверяю. — А есть варианты? Если не врачу, то кому еще доверять? Вы ведь нам жизнь доверяете. — Некоторые доверяют женам, друзьям, политикам. — Отсюда завышенные ожидания, разочарования и антидепрессанты. А мои пациенты доверяют нам, врачам. И поэтому что? — Что? — Поэтому они здоровы. Кирилл, сжав зубы, откинулся на кровать. Бродский взял пульт и протянул Кириллу: — Сегодня старая хорошая картина по Первому каналу! Рекомендую посмотреть. И выпейте настой шиповника. Ратников залпом выпил напиток и включил телевизор. Шел черно-белый фильм Сергея Бондарчука «Судьба человека». Самый эмоциональный и трогательный эпизод в кабине машины. ЗИС-трехтонка едет по пыльной сельской дороге. После последнего мучительного раздумья Андрей Соколов – одинокий, несчастный, покалеченный жизнью, исказненный войной герой-фронтовик, у которого погибли и жена, и дочери, и сын, – наконец решается на «признание»: — Ванюшка, а ты знаешь, кто я такой? Диагональный кадр выхватывает лицо Ванюшки, исполненное сокровенной невысказанной надежды. И слышим мы завороженный шепот детских губ: |