Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 31 – Борис Конофальский

«Надо бы им сказать, чтобы языки не распускали».

Но Саблин так себя больше успокаивал: разве пьяного человека заставишь не похваляться своими подвигами, когда собутыльники за столом тебя только о том и просят.

Слава Богу, Саня пришёл и вытащил его из круга однополчан. Отвёл в сторону.

— Ты глянь, насели, — смеётся Каштенков, поглядывая на казаков. — Ох и любопытный у нас в станице народ, — он закуривает и сообщает мимоходом приятную для Акима весть: — Сотник уехал, уже три дня его нет.

— Уехал? — Саблин радуется. — Куда?

— На Енисей, на центральный склад, говорят, новые кирасы смотреть. Он, полковник и ещё разное начальство, — продолжает Каштенков. — Все укатили. Кроме Тарана. Этот на месте каждый день. Но ему не до тебя. Он сейчас бумагами занят.

«Слава Богу. Хорунжий не будет лишними расспросами и рапортами донимать, можно, пока сотник не вернётся, быть спокойным, хоть пару дней».

И он спрашивает у зама:

— А что за кирасы-то?

— Ну, новая модель… Те шлемы, что мы уже получили, вот к ним кирасы, это всё одна серия, — поясняет Саня и добавляет: — Говорили, что кираса будет держать попадание двенадцати миллиметров с двух сотен метров.

— Да ладно⁈ — не верит Аким.

— Ну, как мне сказали, так и говорю, — объясняет зам.

— А во взводе как дела?

— Порядок, пять дней назад смотр провёл, — докладывает Каштенков. — Всех собрал на плацу, чтобы руководство в окошко видело, оружие, амуницию, броню перебирали… Технику выгнали… Всё, в общем, проверили. Урядникам объявил все последние приказы по полку, сказал, чтобы довели до казаков, в общем, порядок. Короткович приходил, вроде довольный был, — и тут он вспоминает: — А, да… Ещё народа набрал, у нас теперь недобор всего два человека.

— Молодняка насобирал? — интересуется Аким.

— Ну а что делать? Стариков к нам не дозовёшься, — и всё это Саня сообщил ему быстро, как будто на плацу отчитывался, и теперь хотел поговорить с товарищем о рейде и о привезённом мальчишке.

— Значит, у тебя всё в порядке? — интересуется прапорщик.

— Да всё нормально, — уверяет его зам. — Подробности будут?

— Ладно, отвезёшь меня в госпиталь, по дороге расскажу.

— Отвезу, — сразу соглашается Каштенков. — А что, опять спина?

— Угу, — кивает Аким. — И ещё хочу парня проверить, справка для интерната нужна будет.

Ещё не было пяти, а Пивоваровы его ждали в госпитале. Оба. И Розалия сразу обратилась к мальчику:

— Так… Вы, если я не ошибаюсь, Михаил?

— Чего? — не понял Мишка. Он озирался по сторонам. Для него пребывание в таком чистом месте — с приглушенным светом, где нет окон, да ещё и достаточно прохладном, — судя по всему, в новинку. Люди в светлых одеждах, тишина… Он с интересом оглядывает всё вокруг.

— Вас зовут Михаил? Да? — она присаживается рядом с ним.

— Да… Миша меня зовут. — наконец понимает он.

— У вас классный нож, — Розалия прикасается к рукояти ножа. — Прапорщик сказал, что вас нужно полностью обследовать…

— Да меня уже… меня обследовали врачи солдатские, — отвечает ей парень. — Недавно…

— Нужно провериться ещё раз, это же не больно… Не волнуйтесь.

— А кровь⁈– вспомнил мальчик, и тут в его голосе послышались нотки страха.

— Ничего… Не умрёшь, — говорит ему Аким. — Иди с этой госпожой, она всё сделает. Я буду ждать тебя тут, — и он подтолкнул парня к Розалии…. — Давай. Это приказ. Выполняй. Я всё оплачу, — сказал Саблин Розалии.