Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 248 – Матвей Дубравин

Где-то за спиной Илдани послышался шорох. Илдани не оборачивался, глядя секретарю в глаза.

— Ваш наставник, Первослужитель Тальми, ожидает нашего вердикта в коридоре, и наш хор, восклицающий «Érmo, olóin!», сообщит ему о нашем решении, – продолжал секретарь. – А поэтому, во имя великого и светлого Закона, созидающего весь наш мир, да воскликнем мы с искренней радостью…

С громким стуком о стену дверь в Зал Собраний распахнулась.

— Это нарушение процедуры! – послышался голос Первослужителя Тальми из коридора, за спиной Илдани. – Закройте дверь!

— Всё, что здесь происходит, – чистое нарушение небесных процедур! – последовал грубый ответ, и Илдани услышал тихие шаги, приглушаемые ковровой дорожкой. Он обернулся. – Господа, – сказал вошедший. – Прошу простить мою нерасторопность. Мне сообщили об этом мероприятии только вчера. Я очень торопился к вам. К тому же мне пришлось задержаться, чтобы поговорить с членами Ордена Отречения. Право, не стоило мне туда заезжать. Я полагал, что у меня есть ещё время. Илдани должен был только-только закончить свой доклад, но в результате вы уже чуть было не воскликнули роковое «Érmo, olóin!». Видимо, светлый Закон на моей стороне, раз дал мне время успеть вовремя. И я сообщаю, что Илдани повинен в тяжком преступлении, – закончил речь вице-король.

Илдани побледнел. Он помнил процесс с Ахелем. «Ничего, – успокаивал он сам себя, – сейчас другая ситуация. На стороне Ахеля не было никого, а на моей стороне – шестьдесят семь человек комиссии и мой учитель Тальми. К тому же Ахеля он не смог особенно наказать. Значит, сейчас вице-король вообще бессилен!»

— Илдани должен понести заслуженное наказание, – сказал Ален Дентрон. – Неужто членам комиссии это неизвестно? Что скажете, fáleo?

— Комиссия знает об этом, – сказал секретарь, – и комиссией было решено…

— Да кто ты вообще такой? – прикрикнул на секретаря вице-король. – Не ты ли метёшь полы у входа?

— Сегодня, ваше высокопревосходительство, я секретарь уважаемой комиссии, – последовал ответ, – и не имеет значения, кем я был вчера и кем буду завтра.

— Имеет, – оскалился вице-король. – Я не хочу разговаривать с уборщиками. Более того, я – как вице-король – имею право сам занять место секретаря.

— Но меня назначила комиссия, – всплеснул руками секретарь. – Я имею полное право вести сегодня собрание.

— А я имею право заменить секретаря, – сказал вице-король.

Секретарь посмотрел на трибуну профессоров.

— Правда? – спросил он у них.

Те пожали плечами.

— Закон № 15–26 от 2 июня 1785 года, – отчеканил вице-король. – Иначе называемый «Изменения в праве обладателей девятого ранга, Его Высочеством одобренные». Так что, секретарь, покиньте своё место. Швабра уже вас заждалась!

Секретарь, весь сгорбившийся, словно бы исчез: так быстро он покинул комнату. Илдани почувствовал холод во всём теле. Он облокотился на кафедру, не в силах стоять самостоятельно.

Тальми хотел подойти к Илдани и подбодрить его.

— Не сметь! – крикнул Ален Дентрон Первослужителю. – Наставник не имеет права переступать порог Зала Собраний, пока защищается его ученик. Более того, дверь должна быть закрыта. А иначе следует наказание: служитель Закона да будет извержен из сана, человек седьмого ранга и выше да будет понижен до первого ранга, а человек шестого ранга и ниже – да будет заключён под стражу или убит – по решению комиссии.