Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 119 – Матвей Дубравин

Бывший мэр закончил завтракать, протёр губы тканевой салфеткой с чайным ароматом и пошёл в кабинет, где хотел сразу приступить к насущным делам. Посуду он мыть не стал, по привычке оставив эту обязанность дворецкому.

В кабинете он уселся за эбеновый стол, и внезапно его накрыл приступ нервного смеха. Смех вырывался из него громкими раскатами. Только теперь он осознал, насколько ему хорошо, как тонко он всё спланировал и скольких опасностей он смог избежать. Теперь ему хотелось положить вишенку на этот торт успеха и устранить остатки злобы, появившейся после ареста Дикона. Он взял телефонную трубку и набрал номер, прокручивая диск с цифрами на аппарате.

— Да, это я, Гулт, мэр Столицы, – сказал он в трубку. Из трубки слышалось лёгкое потрескивание. – Знаете что, я думаю, не стоит заваливать Ента. Пусть себе учится дальше. Теперь его отчисление не нужно. Да, будьте и вы здоровы. Всего наилучшего!

Он повесил трубку. Месть Енту теперь казалась ему бессмысленной и по-детски глупой. Ент ведь не сделал ему ничего плохого. Мэр просто возненавидел его лишь за то, что его Ахель оставил в составе экспедиции, а Дикона выгнал. Можно было отомстить более изощрённо и устроить так, чтобы поход вообще не состоялся, но мстить радикально мэр не хотел. Он лишь хотел завалить Ента: тогда Ахель просто остался бы без помощников и ему пришлось бы в поте лица искать себе новых членов команды. А это было бы очень непросто.

Теперь не хотелось мстить даже Енту.

«Много всего я вчера рассказал этим ничтожествам из клуба, – подумал Гулт. – В основном это была чистая правда. Но пару раз пришлось и соврать. Если бы я рассказал королю и о своих проступках, он бы меня не простил. Король довольно строгий. Пришлось обойтись без самопожертвования. Но без этой детали мой рассказ не был бы столь убедительным. Может, и не стоило её добавлять? Может, надо было просто сказать о конвертах – и всё? Ох, не знаю! Весь план я придумывал в спешке. Находил там пробелы – и грубо латал их. Швы расходились, а я их штопал. Если бы хоть что-то пошло не по плану, мне настал бы конец. Но я всё же привык думать головой. План удался! – Он довольно откинулся на спинку стула. – И всё же осталось закончить ещё одно дело. Залатать последнюю дырку. Я сказал, что король оставил меня в первом ранге. Конечно, это не так. Но количество жизней в Столице могут проверить. Значит, я должен самостоятельно лишить себя семи жизней, оставив только одну. Король говорил, что вернёт меня в должность ещё вчера. Значит, пора действовать. А потом останется только молиться Закону, чтобы впредь всё шло успешно».

Бывший мэр встал со стула, размял спину и взял в руку нож, который уже был у него за поясом. Это был подарочный нож с посеребрённой рукоятью, украшенной зелёными яшмами.

— Куда пырнуть? – прошептал он. – В висок или в горло? Нет, это больше годится для револьвера. Но я не могу использовать револьвер – это будет слишком шумно, люди услышат! А вдруг я задену какой-нибудь нерв, меня парализует, но я останусь жив? Тогда с меня не спишется жизнь, а списать её сам я не смогу. Очень волнительно!

Он повертел нож в руках.

— Знаю! Надо бить в сердце. Это самый надёжный вариант!

Гулт прислонил руку к груди и по пульсации попытался понять, где оно находится. Глухой стук мерно сокращающегося кровяного насоса выдавал его местоположение. Гулт прислонил к груди острие ножа и попытался сосредоточиться.