Книга Туманные острова, страница 320 – Матвей Дубравин

— Покажите мне Лию! Хотя бы сейчас, напоследок! Я уже ничего не смогу против вас сделать, и вам нечего бояться! Просто дайте мне на нее посмотреть! Ради всего святого!

В нишах послышался смех. Квес понял, что сказал явно не те слова, которые подходили бы к этой обстановке. Верховный Жрец тоже повеселел, хотя и совсем немного. Казалось, его рот вечно сжат от какой-то боли.

— Хватит! – крикнул он публике. – Не на комедию пришли. А тебе, юноша, я скажу: никто тут ничего не будет тебе показывать. А ради всего святого – уж тем более. Жаль, что твой учитель не смог воспитать достойного ученика и ученик ведет себя, как жалкий шут.

Квес побагровел от злости и стукнул рукой по чану. Кости ладони сразу заболели.

— Мой учитель… – Квес начал было читать защитную речь в честь Софуса, но на этот раз его остановил сам же Софус.

— Действительно, хватит, – спокойно сказал он, сидя в разбавленной кислоте. – Ты уже ничего не исправишь и не спасешь ее. Самое время подумать о своем собственном спасении.

Квес уже запутался, какие именно эмоции он испытывает, и понуро плюхнулся в кислоту. Он ничего не почувствовал. Ни боли, ни жжения. Это была словно обычная вода. Тут же стражники накрыли их железной решеткой с отверстиями для головы. Теперь Квес не мог бы даже коснуться рукой лица, потому что решетка разделила эти части тела без возможности контакта.

— Молись, – посоветовал Софус и закрыл глаза, мысленно уходя в лучший мир.

Квес не был настроен столь же позитивно. Он стал вертеть головой из стороны в сторону, чтобы обозреть зал. У него теплилась надежда, что в одной из ниш он найдет Лию и напоследок встретится с ней взглядом. Помахать ей рукой он, увы, уже не сможет, но хотя бы пошлет ей воздушный поцелуй – самый первый поцелуй в своей жизни и одновременно самый последний.

Стражники не реагировали на его верчение головой. Они просто стояли рядом. Теперь Квес все равно не мог выбраться, потому что решетка закрывалась на два тяжелых замка, а Софус вовсе не проявлял признаков сопротивления. Одежда быстро промокла. Квес был готов заплакать от отчаяния, но не хотел показывать слабину перед врагами.

Верховный Жрец снова раскрыл рот:

— Я более подробно расскажу нашей публике и пленникам, что их ждет. Кислота разбавлена очень сильно, так что сначала вы комфортно проведете время в теплой ванне. Потом ваше тело все же почувствует неладное. Кожа покраснеет и начнет чесаться и щипать. Пары кислоты будут подниматься над водой и проникать вам в нос и в глаза. Вам будет хотеться протереть ваши глаза, но из-за решетки вы не сможете этого сделать. Из глаз потекут слезы, которые уже не прекратятся. Кожа начнет покрываться язвами, а одежда, которую вам не разрешили снять, начнет прилипать к больной коже, доставляя дополнительную боль. Сначала ее еще можно будет терпеть, но часа через два она станет невыносимой, но это только начало вашего пути в страну боли. Ведь вы должны будете сидеть здесь, наполовину изъеденные кислотой, еще часа четыре, прежде чем умрете. Конечно, последние часа полтора вы проведете уже слепыми, потому что ваши глаза сгорят раньше тела. Точнее, не все глаза, а только роговица. Может, они даже вытекут. Посмотрим. Но зачем они вам? Ваша кожа тоже способна чувствовать, и тех сигналов, которые она вам будет посылать, окажется более чем достаточно, чтобы понимать, в какой плачевной ситуации вы находитесь. Возможно, от болевого шока вы начнете терять сознание, не испив до конца чаши боли. На этот случай у нас есть стражники, которые будут пристально следить за вами и приводить в чувство. У них есть нашатырь и холодная вода, которой они будут смачивать ваши лица, но только не глаза. Еще им разрешено бить вас по лицу, если предыдущие средства не помогут. Если не поможет и это, стражники включат свою фантазию.