Книга Туманные острова, страница 319 – Матвей Дубравин

— Нам пора, – холодно процедила Арста, и они ушли, хлопнув дверью. Рглия осталась одна в гнетущей обстановке.

Здесь нельзя было ни к чему адаптироваться.

* * *

Все это время на нее жадно смотрел темный фантом, чья статуя украшала Зал Главной Жертвы. Фантом, истинный Враг Идеи, буравил ее своими бестелесными глазами. На этот раз он выглядел как уменьшенная копия своей же статуи. Когда девушка осталась в камере одна, он подошел к ней и, проследив, как она садится на кровать, нежно поцеловал воздух рядом с ее губами. На большее он был не способен.

— Я могу поцеловать только пустоту! – пожаловался он вслух, но никто не мог бы его услышать. – А ведь я так хочу поцеловать тебя и почувствовать это! Я хочу обнять тебя и ощутить, какая теплая у тебя кожа и как под ней пульсирует сердце! Я хочу почувствовать твое дыхание на своей шее. Но не могу! Эта мерзкая Идея лишила меня тела, и я не знаю ни одного способа вернуть его назад. Остается только одно: сделать тебя пленницей. Когда ты умрешь, то попадешь ко мне, разве не так? Идея не примет тебя, глупышку. Нет, не примет! И тогда ты станешь моей навеки! Но тогда ты станешь только духом без тела, а мне хочется полюбоваться именно на твое тело. Твой дух мне ни капли не интересен, Рглия, понимаешь? Ах, в этом-то и проблема! Мне нужно то, к чему я не могу подступиться, и совершенно не нужно то, что есть в моем распоряжении. Зато, пока ты еще жива, я могу вдоволь насмотреться на тебя. Живи, моя девочка, живи! Но пока ты будешь жить, я буду подвергать тебя таким страданиям и истязаниям, о которых ты даже и не подозревала, дорогуша! Ты станешь моей любимейшей игрушкой, с которой я смогу делать все, что только… Чего? Нет, быть этого не может!

Темный фантом отшатнулся от Рглии и стал неимоверно злобным.

— Только не это! Не в такой торжественный момент! Это же позор и для меня, и для моего Жреца! Как же мне это раньше в голову не пришло? Противная жертва!

Он растворился в воздухе, и Рглия окончательно осталась одна. Фантому было грустно покидать столь красивую девушку, но у него не было другого выхода: он только что проиграл очередной раунд в борьбе с Идеей – своим главным врагом. И наказанием за поражение тут был позор. Дикий, неотвратимый позор.

— А я не думал, что все закончится настолько паршиво! – сказал Квес с явной обидой на жизнь.

— Молчать! – крикнул ему стражник и ударил ладонью по затылку.

— А что ты мне сделаешь? Теперь-то! – ухмыльнулся Квес. И правда, ему было бы трудно сделать еще хуже.

Его и Софуса подвели к чану с разбавленной кислотой. Она была абсолютно прозрачная и с виду ничем не отличалась от простой воды.

— Ныряйте в одежде, – приказал стражник.

Софус был спокоен. Казалось, он уже потерял интерес к этому миру, потому что уже сделал в жизни все, что только было ему по силам. Сейчас его дух уже летал где-то в вышних сферах. Один только взгляд на него мог вселить спокойствие. Квес же, наоборот, никак не мог смириться со своей участью.

Софус еле слышно вздохнул.

— Не бойся, – сказал он ученику. – Я буду с тобой до конца!

Сказав это, он перешагнул через бортик и медленно погрузился в жидкость по плечи, удобно сложив ноги на дне. Квес поморщился. Ему было далеко до спокойной решимости учителя. Он схватился за бортик чана до боли в пальцах и, покраснев от переполняющих его эмоций, резко развернулся к Верховному Жрецу и крикнул: