Книга Туманные острова, страница 207 – Матвей Дубравин

— Я-то помню, но в вашем случае дело принимает совсем другой оборот. Я могу оформить бумаги так, словно вы развелись еще до этого инцидента. Скажем, два дня назад. Или неделю назад. Хотите? Разумеется, такие услуги я не предоставляю бесплатно. Более того, я могу предложить еще одну услугу: я могу задавать ей вопросы мягко, и она не станет признаваться в том, что не делала. Мягкость тоже штука не бесплатная. Иначе, боюсь, она сознается даже в том, что хотела лично задушить Десятого Императора с помощью телекинеза на расстоянии в километр. Тогда, конечно, ее казнят, а вас ждет колония. Но если вы согласитесь на сделку, то дело примет иной оборот: она поедет жить в сельскую местность и станет обрабатывать землю на благо нашей страны, а вы останетесь жить здесь, в столице, будто бы ничего и не произошло. Можете даже заново жениться. Возраст у вас еще вполне подходящий.

Алар посмотрел на гвардейца как на инопланетянина или на другое непонятное существо, которого он раньше никогда не видел.

— Что вы мне предлагаете? Это же бред! Она вообще ничего не сделала.

— Можно повторить слово «бред» сто раз. У меня многие так и делают. Но от этого действия сам бред здравой мыслью не станет. Я предлагаю вам два варианта. Третьего нет и не будет. Выбирайте.

Алар выдохнул и попытался сосредоточиться.

— А есть вариант, чтобы мы жили вместе? – спросил он.

— Вот такого варианта нет вообще. Ей в столице уже точно не остаться.

— Это понятно… Ну а если мы будет вдвоем жить в сельской местности?

— Ах вот куда вы замахнулись! – Гвардеец задумался. – Нет, это будет невозможно устроить. Если вы поедете в селение – значит, вы виновны. Тогда она виновна еще сильнее и не может жить в селении. Вы в любом случае попадаете под ответственность разной степени строгости. И изменить это не по силам даже мне.

— Мы хотя бы раз еще увидимся? – прямо спросил Алар.

— Нет. Это исключено. Да и с вашей-то безупречной репутацией видеть опороченного человека – это как стирать белую рубашку в помойной яме. За такую репутацию, как у вас, многие бы мать родную продали!

— И все-таки теперь мне уже не нужна эта самая репутация. И не смейте сравнивать Юлаю с помойной ямой! – с нажимом сказал Алар.

— В общем, я понимаю ваше смятение. Давайте поступим так: я напишу цену вопроса, и вы решите, подъемная ли она. Хотя мы и не на рынке, но не отчаивайтесь: торг здесь отчасти уместен. Цена-то договорная.

— Десятый Император не может допустить, чтобы у него в Союзе творился такой беспредел! – вскричал Алар.

— Это звучит как оскорбление его чести, – заметил гвардеец. – Ведь то, что вы сейчас видите, действительно происходит.

— Я не хочу иметь с этим ничего общего. Это все и есть одно большое помойное ведро!

— Мне не нравится такой тон. Не забывайтесь, Алар! Я оказываю вам честь.

— Вы бы оказали мне честь, если бы нормально выполняли свои полномочия. Без всяких договорных цен.

— Алар, не будьте вы как ребенок! Думаете, мне так уж много платят, чтобы я жил без договорных цен? Давайте: вы мне пачку банкнот, а я позабочусь о вашей репутации.

Алар закрыл лицо руками. Гвардеец решил подождать, пока тот успокоится и будет вести более продуктивные разговоры.

— Своей репутации я благодарен только за одно, – сказал Алар, поднимая от ладоней заплаканное лицо. – Только за одно!