Онлайн книга «Шантаж и другие соблазны»
|
Потрясающе. Внизу, в зале, всё ещё на своём месте, я замечаю, что тётя достала телефон и снимает весь этот хаос — непонятно зачем. Но нет. О нет. Дяди исчезают за кулисами. О нет. О нет, нет, нет… Это не к добру. Превозмогая боль в боку и локте, я кое-как поднимаюсь на ноги. Широко раскидываю руки и делаю шаг вперёд. — И это, дамы и господа, то, что мы называем импровизацией! «О, им это нравится. Надо запомнить на будущее»,— проносится у меня в голове. Зал взрывается: аплодисменты, смех, овация стоя — в честь моих страданий. Я кланяюсь, мысленно молясь, чтобы сцена разверзлась и поглотила меня целиком. Затем выпрямляюсь, смотря в зал. Кто-то идёт по проходу. В этом нет ничего странного, люди встают, чтобы сходить в туалет. Но что-то в его походке настораживает. Рост фигуры. Эти ниспадающие волосы… У меня всё внутри обрывается. Феникс? Нет. Это просто моя паранойя. С какой стати ему быть здесь? Он не знает, кто я. Не может быть Фениксом. Это просто нелепо… БУМ! Взрывается пиротехника прямо рядом со мной. Потому что я не должен стоять здесь. Это не моя метка. Но огня сейчас быть не должно. О блять, штанина горит! Ну конечно. Зрители сходят с ума. Что не так с этими людьми? Они что, не видят разницы между катастрофой и развлечением? Видимо, когда дело касается Сейнт Шейда — нет. Вокруг крики, смех. Люди хватаются за телефоны, все думают, что это часть номера. Я падаю и катаюсь по полу, сбивая пламя. В воздухе висит запах палёной ткани и уязвлённого самолюбия. Боль обжигает бедро, но я вскакиваю на ноги, словно одержимый, отчаянно пытаясь спасти шоу: руки широко раскинуты, улыбка безумная, карты вылетают из рук сверкающим взрывом. Зал ревет. Им это нравится. Они воют от восторга. А я умираю внутри. В наушник рычу: — Марко, ПРЕКРАТИ ШОУ! СЕЙЧАС ЖЕ! Музыка резко меняется, звучит финальная часть. Свет гаснет. Занавес стремительно закрывается. И наконец, благословенная темнота. Но безумие не прекращается лишь оттого, что пять тысяч человек больше не видят, как рушится вся моя жизнь. Моя семья набрасывается на меня, словно стадо обезумевших северных оленей: — Ты упал! — Ты горел! — Ты инсценировал собственную смерть?! — Как ты мог так с нами поступить?! Мормор плачет. Мама ощупывает меня, будто я всё ещё тлею. Отец выкрикивает приказы непонятно кому. А в глубине сознания всё горит образ той фигуры, что шла по проходу. Я проталкиваюсь сквозь родных и крайне озадаченную, обеспокоенную команду. Пульс стучит в висках, взгляд прикован к залу за занавесом. Театр быстро пустеет, люди смеются, болтают, расходятся, унося с собой видео моего позора. Но проход — там, где я видел Феникса, — пуст. Мгновенно мой взгляд мечется к месту Уиллоу. Оно свободно. Я окидываю взглядом проходы, ищу дверь, ведущую за кулисы. Осматриваю боковые сцены. Нет. Нет её там. Нет. Холод пронзает меня, словно ледяная вода. Уиллоу никогда бы не исчезла. Не после этого. Не после того, как увидела, что я упал, не после того, как наблюдала, как моя семья врывается на сцену. А значит, это может означать только одно. Там был Феникс. И он забрал её. — Уиллоу! — её имя вырывается из моей груди рёвом, пока всё вокруг рушится. ГЛАВА 19 Уиллоу — Чёрт, — стону я. В моей голове словно устроили вечеринку в стиле электроники, всё пульсирует. Во рту привкус мела и меди. Шея просто отваливается. |