Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 118 – Алекс Скай

Дерево вспыхнуло до самых верхних ветвей.

Снег перестал падать.

Не стих.

Остановился в воздухе.

Каждая снежинка зависла вокруг ложбины, как крошечная звезда.

Сердце Севера ответило.

Не из-под земли даже — отовсюду. Из корней, из снега, из стен далёкого замка, из груди каменного волка у ворот, из стеклянной птицы в руках Миры. Бело-синий свет поднялся вокруг детей и прошёл через ладони Алисы и Рэйнара.

Рэйнар резко вдохнул.

Алиса почувствовала его руку — не касание кожи, а присутствие по другую сторону детского круга. Холодное, сильное, живое.

Мира засмеялась.

На этот раз не пусто.

Звонко.

Испуганно и радостно вместе.

Эйран смотрел на свет с широко раскрытыми глазами.

— Оно не забирает, — сказал он.

— Нет, — прошептала Мира. — Оно спрашивает.

— Что?

Девочка посмотрела на отца.

— Можно ли мы будем вместе.

Рэйнар опустился на колено перед детьми и Алисой. При всех. В снег. Перед родовым деревом, белыми волками, Советом и теми, кто готов был отобрать у него власть за один неверный жест.

— Да, — сказал он. — Если вы хотите.

Мира кивнула сразу.

Эйран — не сразу.

Он смотрел на отца долго. Потом сказал:

— Я всё ещё сердит.

— Знаю.

— И буду проверять.

— Проверяй.

— Часто.

— Я выдержу.

— А если нет?

Рэйнар посмотрел на Алису, потом снова на сына.

— Тогда Алиса скажет, что я веду себя глупо.

— Скажу, — пообещала Алиса.

Мира удовлетворённо кивнула.

— Хорошее правило.

Свет стал ярче.

Савель вдруг шагнул вперёд.

На этот раз волки не успели остановить его — или дерево позволило ему подойти ровно настолько, чтобы все увидели последнюю попытку.

— Довольно детских игр! — голос его сорвался впервые за всё время. — Сердце Севера не может отдать печать женщине без рода и детям, которые не различают долг и привязанность!

Он вытащил из-за пазухи древний свиток — тот самый документ об отстранении власти. Печать на нём вспыхнула серебром.

— По старой клятве, при угрозе роду управление переходит к Совету и регенту до восстановления устойчивости печати!

Он поднял свиток над снегом.

— Я, Савель Аркт, дворцовый регент Северного дома, требую признать детей угрозой, князя — неспособным действовать без личной слабости, а чужую женщину — источником разлада!

Свиток вспыхнул.

Серебряный свет хлынул к дереву, пытаясь обвить корни. На миг Алисе показалось, что цепи с рисунка Эйрана ожили: тонкие линии пошли по снегу к детским ногам.

Мира вскрикнула.

Эйран поднял руку, но Алиса успела раньше не действием — голосом.

— Нет.

Одно слово.

Но она сказала его не за детей.

Вместе с ними.

Эйран повторил:

— Нет.

Мира, дрожа, добавила:

— Нет.

Рэйнар поднялся рядом.

— Нет.

И дерево ответило.

Корни под снегом вспыхнули белым светом, не позволяя серебряным линиям сомкнуться. Свиток в руках Савеля задрожал. На нём проступили новые слова поверх древних, выжигая старую клятву не огнём, а светом правды:

Власть без защиты — пустой холод. Защита без владения — живая печать.

Савель побледнел.

— Нет, — прошептал он.

Свиток рассыпался в его руках белой пылью.

Не пеплом.

Снегом.

Он стоял с пустыми пальцами, и впервые вокруг него не было ни улыбки, ни документа, ни Совета, готового подхватить нужное слово. Только ночь, дерево и белые волки, смотревшие на него так, как смотрят на человека, слишком долго называвшего чужой страх порядком.