Книга Дочь его врага, страница 98 – Виктория Богачева

— Вчерашний вечер, когда вы рассказывали о свитке, меня в этом убедил.

— Но почему именно сейчас? У вас что-то получилось? Не напрасно же вы упомянули о зацепке.

— Нам помешали. К сожалению, Освальд Крейц попытался отомстить адъютанту Бастиану Фальку, который, по его мнению, незаконно занял это место. Сегодня он напал на Беатрису и сорвал с нее амулет. И раскрыл ее.

— Надеюсь, сын генерала Крейца жив?

И по тону Раттенберга я не могла понять, спрашивал ли он всерьез или шутил.

Эшворт хмыкнул.

— Жив. Спит магическим сном в моём кабинете. У нас есть несколько часов, прежде чем он проснётся и побежит к отцу.

Раттенберг медленно кивнул, переваривая услышанное. Потом посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.

— Прежде чем мы продолжим, — сказал Эшворт и повернулся ко мне. — Сними амулет, Беатриса.

Я помедлила, но стоило пальцам коснуться шнурка, я сняла его рывком. Не хотела увязнуть в сомнениях и тревоге еще глубже.

Раттенберг смотрел, как Бастиан Фальк исчезает и на его месте появляется девушка. Он старался держать лицо, но я видела, что он изумлен. И тем, что услышал от Эшворта, и моим преображением, и странной меткой долга на предплечье ректора. Советник разглядывал меня несколько секунд, а потом кивнул.

— Блэкмор... Да. Вижу. Отцовский подбородок. И глаза матери, если память мне не изменяет.

— Вы знали мою мать?

— Встречались, — Раттенберг позволил себе мимолётную улыбку. — Очень давно, ещё до вашего рождения. Красивая была женщина. Упрямая.

Затем он повернулся к Эшворту, который не отводил от нас взгляда.

— Хорошо, Конрад. Я вас выслушал. Теперь расскажите мне о зацепке.

Впервые за весь разговор в брошенном на меня взгляде Эшворта проступила неуверенность. Потому что сейчас ему предстояло коснуться особенно щекотливой темы.

— Я получила от отца несколько писем, — я заговорила сама. — Зачарованных на нашу кровь. Поэтому они нашли меня, даже когда я носила амулет. И смогли обмануть защитные чары вокруг академии.

— Вы переписывались с отцом? — очень тихо спросил советник Раттенберг.

— Он дважды мне писал.

— И могу я узнать, что было в этих письмах?

— Я их уничтожила сразу же после получения. Отец искал возможность связаться со мной, вот и все.

Раттенберг посмотрел на меня, и в его спокойных глазах я прочитала то, что он не стал произносить вслух: он мне не верил. Ни единому слову. Но вместо того чтобы давить и требовать, он просто кивнул.

— Хорошо. Допустим, письма уничтожены. Но сам факт их существования говорит о том, что магия крови Блэкморов способна преодолеть защитные чары академии.

— Именно, — подтвердил Эшворт. Он стоял у камина, привалившись плечом к каменной кладке, и со стороны мог показаться расслабленным, если бы не его рука, которая непрерывно тёрла предплечье с меткой. — И Беатриса предложила использовать это.

Я сглотнула. Горло было сухим, и слова давались с трудом, как будто каждое нужно было протолкнуть через что-то тяжёлое и вязкое. Потому что одно дело — рассказать Эшворту в кабинете. И совсем другое — стоять перед членом Высшего Совета и предлагать ему способ поймать собственного отца.

— Письма находили меня по крови, — откашлявшись, произнесла я. — Отец использовал это, чтобы связаться со мной. Я подумала, что если магия работает в одну сторону, то может сработать и в обратную. Моя кровь может найти его.