Книга Дочь его врага, страница 97 – Виктория Богачева

Его взгляд скользнул от Эшворта ко мне и обратно. Брови чуть приподнялись.

— Конрад, что-то случилось?

— Да. Нам необходимо поговорить.

Раттенберг помолчал ровно секунду, потом отступил в сторону и жестом пригласил нас внутрь.

Покои были небольшими и скромными. Узкая кровать, письменный стол, заваленный бумагами, два кресла у камина, в котором тлели угли. На столе стоял остывший чай и горели магические светильники. Раттенберг, похоже, и не ложился.

Советник закрыл дверь и выжидательно повернулся к нам, сложив руки за спиной. Взгляд его скользил от ректора на меня и обратно. Он явно пытался угадать, зачем Эшворт привел адъютанта. А вот присесть он нам не предложил, и это настораживало.

Эшворт прошёлся по комнате, провёл ладонью по волосам и остановился у камина.

— То, что я сейчас скажу, может стоить мне должности, — начал он, глядя на угли. — А может стоить и головы. Но вы должны понимать, советник, что все решения принимал я. Настоящее имя моего адъютанта — Беатриса Блэкмор.

Раттенберг шумно втянул воздух и резко повернулся ко мне. Удивления своего он даже не пытался скрыть.

— Мне доложили о результатах магического сканирования, которое вы провели, Конрад.

— Я его подделал, — Эшворт усмехнулся и взглянул на советника. — Блэкмор отправил дочь ко мне через портал. Между мной и Рихардом существует магический долг жизни. Он спас моего брата и взял с меня клятву, — он закатал рукав и показал предплечье.

Воспаленная метка вновь пульсировала, причиняя боль. Раттенберг подался вперёд, внимательно ее рассматривая.

— Когда Беатриса появилась в академии, я решил спрятать ее здесь же и дал ей амулет, изменяющий внешность и магическую ауру. Я также придумал легенду о Бастиане Фальке, моем дальнем родственнике. Избавился от Освальда, чтобы назначить Беатрису своим адъютантом и всегда держать при себе. Я вызвался проводить магическое сканирование сам, чтобы правда не раскрылась.

Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей. Всё внутри сжалось до размера наперстка, и я не чувствовала ни страха, ни даже удивления от того, как Эшворт взял всю вину на себя. Я чувствовала только тошноту.

— Метка пульсирует так, словно над вашим адъютантом уже стоит палач, — заметил вдруг Раттенберг.

Он по-прежнему не отводил взгляда от предплечья Эшворта, словно метка была самой интересной частью рассказа.

— Она так ведет себя с первого дня появления Беатрисы в академии, — кивнул Конрад. — Последние недели мы вдвоём искали способ выйти на Рихарда Блэкмора. Беатриса не имеет никакого отношения к делам своего отца.

Советник Раттенберг вскинул на Эшворта взгляд, позабыв о метке.

— Вы сотрудничали?

— Именно, — кивнул Конрад с каменным лицом. — Разногласия между нашими семьями мы с Беатрисой выяснили и уладили в первые дни. И с тех пор работаем сообща. Недавно у нас появилась первая зацепка.

Я опустила голову, потому что не была уверена, что удержу лицо. Эшворт мастерски лгал, мешая правду с вымыслом, и с его слов выходило, что я не преступница и не беглянка. Еще и помочь империи хотела, оказывается.

— Потому я решил исказить результаты магического сканирования. В академии есть предатель, и я не могу никому доверять, — Эшворт посмотрел Раттенбергу в глаза.

— А мне, значит, можете? Если решились прийти? — с едва уловимой усмешкой спросил тот.