Книга Княгиня Серебряная, страница 61 – Наталья Андреева

— У Лады спортивный режим! – взвился Леонид Валерьевич. Ну, это уже слишком!

— Когда это она его соблюдала? – хмыкнул Бессонов и небрежно сказал: – Я только что из-за бугра. С хоккеем завязал, теперь я дипкурьер.

— Папа пристроил? – не удержалась Лада. Какой настырный мажор!

— У папы теперь бизнес, – насмешливо сказал Сашка. – Про приватизацию слышала?

— Не сомневаюсь, что твои предки оттяпают кусок, – презрительно сказала она.

— Вот и не надо со мной ссориться. И тебе, – выразительно посмотрел Сашка на Ладожского.

— Мы, безусловно, примем ваше щедрое предложение, но не сейчас, – на мягких лапках попятился тот.

— Заметано. За тобой должок, принцесса цирка.

— Интересно, какой?

— Продинамила меня. Потом замуж выскочила. Дважды. Между прочим, очередь была моя.

— Слушай, Бессонов, а не пошел бы ты? – сорвалась Лада.

— Забыла? Я ж нападающий. И по жизни. Мне отобрать надо. Я своих привычек не меняю. Я надолго в Москве завис. Время есть. Так что мы обязательно встретимся, детка. Кабак на твой выбор. Можешь не стесняться. У меня валюта. Много.

Валюта в это время, когда инфляция разгонялась стремительно и зарплату выдавали уже в миллионах, была одной из главных ценностей, а все, кто ее имел, – короли. Ладожский потускнел. В нем впервые проснулась ревность.

— Что у тебя с ним было?! – накинулся он на Ладу, как только Бессонов ушел.

— Он же тебе сказал: первый секс!

— Где? В подворотне?

— У Бессонова отец дипломат, а мать крутой переводчик. Сашка мажор, всегда им был. И мой первый секс был в шикарной квартире, и все было круто.

— Значит, мужчина вернулся за добавкой?

— Я не знаю, зачем он пришел! Я давно его отшила!

— Ты моя жена! Я все для тебя делаю! Объясни товарищу, чтобы поискал счастья в другом месте!

Но объяснить что-то нападающему таранного типа было все равно что паруснику бороться с девятым валом. Нервы в клочья, сердце вдребезги. Лада быстро это поняла. Сейчас, во времена вседозволенности и дикого рынка, Сашка добивался ее, не соблюдая уже никаких правил. Схватить в охапку посреди улицы, взвалить на плечо и отнести в машину – это было вполне в его стиле. Плевал он на мужа. Тем более на Ладожского, которого считал хлюпиком.

Бессонов подкарауливал Ладу после спектакля, уже на улице. Пользовался тем, что ее мужа задерживали допоздна административные дела, и тащил в свою машину:

— Расслабься, детка. Мы просто поужинаем.

Бессонов дарил дорогие подарки, заваливал цветами, денег у него и в самом деле было полно. А главное, рядом с ним Лада чувствовала себя надежно, в полной безопасности. Внушительная фигура Сашки отбивала у мужиков всякую охоту подкатывать к его женщине. Иногда Лада пасовала перед такой настойчивостью и ехала с Бессоновым в ресторан. Всего лишь ужин со старым другом, что тут такого?

Так приятно было расслабиться. Ее узнавали, подходили, просили автограф. Сашкино лицо было не столь медийно, но и к Бессонову порою подходили, уважительно говорили о заслугах форварда и советском хоккее. Иногда Сашка дозволял присесть за свой столик.

Разговор крутился про до и после. Какая страна была и какой теперь стала. Про деньги. Про бандитский беспредел и войну в бывших союзных республиках. Заканчивалось традиционно:

— А давайте выпьем!

И пили. Лада потягивала шампанское или любимый ликер. Ресторан всегда был полон. Мужики бычили, женщины выставляли напоказ красивые тела и дорогие шмотки, которыми одаривали щедрые поклонники. Каждого из них завтра могли убить.