Книга Княгиня Серебряная, страница 62 – Наталья Андреева

А где-то шла война. А здесь было буйное веселье, разнузданные танцы, ломящиеся от еды столы…

Когда муж ее находил, Лада невольно чувствовала досаду. Ну зачем Леня вырвал в реальность, напоминая, что завтра на работу?

— Что ты творишь?! – шипел Ладожский. – Ты же форму потеряешь! Тебе отдыхать надо, а ты ешь жирную пищу, конфеты, да еще и пьешь!

— Плевать. У меня конституция такая: все калории сгорают, как в топке, – отбивалась Лада.

— Это пока.

Но она все чаще стала ошибаться. После таких ресторанных загулов катание Лады уже не было безукоризненным. К тому же пошли сплетни. О жизни втроем. Мол, красиво устроилась Воронцова: муж-администратор и богатый любовник. Один на работе опекает, другой оплачивает шикарный досуг. Воронцова ныне стала завсегдатаем самых дорогих ресторанов, причем не с мужем там гуляет. И скоро, похоже, от танцев на льду перейдет к танцам на столе, среди бутылок.

И Леонид Валерьевич понял: это надо прекращать. Пока Лада не сдалась и мужу не изменяет, но это вот-вот случится. Бессонов не кто-нибудь, а ее первый мужчина. И ухаживает красиво, тут уж ничего не скажешь. У Ладожского такого шика нет.

Решение он принял радикальное. Знал, что Ладе будет больно, но надо вытаскивать ее из этого болота. Бессонов добьется своего, натешится и бросит. Баб около него много крутится, и не какие-нибудь, а модели. Мисс чего-то там. Выбор у бывшего хоккеиста, а ныне дипкурьера огромный, а думать о том, что он влюбился в Ладу, смешно.

Она подробно рассказала мужу об их с Сашкой «романе». Не было там чувств. И сейчас нет. Поэтому Ладожский действовал решительно.

— Тебе надо уволиться из шоу, – сказал он как-то вечером своей жене.

— В смысле?

— Ты уйдешь из балета на льду и уедешь из страны.

— Куда, о господи?!

— В Турцию. Я нашел тебе престижную работу. За границей. Мы подпишем контракт.

— Но я не хочу никуда уезжать!

— Ты уедешь, потому что иначе сопьешься. Бессонов не понимает, что тебе нельзя пить. У тебя плохая наследственность. Лада, ты уже не сможешь остановиться, поверь. А Турция страна мусульманская. Там со спиртным напряг. Да и работа у тебя будет такая, что не до выпивки.

— Кем? – упавшим голосом спросила Лада, понимая, что муж прав.

Голова и в самом деле стала тяжелой. Этот ликер, он такой коварный. И шампанское тоже.

— Тренером. Ты подпишешь контракт и уедешь.

— А ты?

— Я буду приезжать. Если дела пойдут, мы оба переберемся в Турцию. Это отличный вариант. Уедешь втихаря, Бессонову ничего не говори. Он не должен знать, где ты.

Леонид Валерьевич некстати вспомнил, что у Александра Бессонова дипломатический паспорт как у курьера. Ладе просто надо исчезнуть.

— Хорошо, – сдалась она.

— Иди сюда…

Муж был нежен, хотя его ласки порою становились Ладе неприятны. Вот как сегодня. Нет, грубости он себе не позволял, насилия тоже. Но когда Лада хотела, как обычно, достать из-под подушки презерватив, остановил ее руку.

— Я хочу чувствовать тебя.

Он словно утверждал свои права. Лада понимала, что это в пику Бессонову. Обычная мужская ревность. Это моя женщина, и я хочу ее заклеймить. Оставить невидимые следы своих пальцев и губ на ее нежной коже и семя в ее влагалище. Тогда они не думали о последствиях.

Лада вот уже десять лет жила с мужчинами, но еще ни разу не забеременела. Генка всегда предохранялся, Вадик, похоже, не успел или не мог заделать ей ребенка, а муж предоставил инициативу Ладе. Которая набралась опыта у Аполлонова.