Книга Мимо открытых окон, страница 71 – Брин Гринвуд

— Вряд ли кто-то разыскивает меня, – заметила я, чтобы отвлечь ее от сожалений о невольной откровенности. – Мама умерла, отец говнюк, так что всем наверняка до лампочки. Еще одна пропавшая без вести.

— Ой, думаешь, кто-нибудь подавал заявление о твоем исчезновении?

— Ну, вдруг кто-то заметил, что я больше не перезваниваю.

— Ты доела?

Она поставила поднос на тележку и молча укатила ее. Раньше Исабель никогда не сидела со мной, пока я ела.

В один из дней она сказала:

— Тебе пора вернуться к детям. Надоело, что они присылают записки с вопросами о тебе вместе с грязной посудой. И стирать мне осточертело.

Сейчас, когда я поняла, какому риску подвергла мальчиков своим глупым планом, мне было донельзя стыдно.

— Извини, что испортила кеды. – Я надеялась вывести Исабель на разговор о покупке новых. Поскольку я была заперта в своей комнате, мне пришлось доверить тюремщице стирку моей одежды, включая и мокрые грязные вещи, в которых я бродила по лесу, однако кеды стирки не перенесли.

Исабель разразилась жестким смехом, означавшим, что я идиотка.

— Обуви ты не получишь. Больше никогда. Скажи спасибо, что я позволяю тебе оставить носки.

После этого разговора мою дверь перестали запирать, и на следующее утро я в носках отправилась в класс. Увидев, как я вхожу, Нестор подбежал и обнял меня. Не как обычно, а со смертельным страхом, но и с ужасной надеждой. Сетка рубцов у меня на спине вспыхнула болью, и все же я стиснула мальчика настолько крепко, насколько хватило силы в руках, ощущая вину, которую Исабель внушила мне. «Из-за тебя нас всех могли убить».

— Ты вернулась! С тобой все хорошо? Ты… Они побили тебя? – Нестор отступил назад, чтобы оглядеть меня.

Синяки на лице и шее невозможно было отрицать. Они уже зеленели, но мне предстояло ходить с ними еще несколько недель. А ссадины на спине заживали еще медленнее.

— Все нормально, – заверила я, стараясь защитить его от правды. – А как вы?

— Мы тоже нормально, она не пытала нас, чтобы получить информацию, ничего такого, – ответил Садик. Он медленно приближался, пока я не сообразила, что он тоже намеревается обнять меня. Это был неуклюжий жест, его плечи уперлись мне в грудь, затем он пожал ими. – Почему ты оставила письмо Нестору, а не мне?

— У меня было время написать только одному из вас. К тому же я и к тебе обратилась.

— Да, P. S. Что бы это ни значило.

— «Постскриптум». То, что прибавляется в конце…

Садик сердито хмыкнул.

— Как же тебе удалось сбежать? – спросил Нестор с проблеском обожания во взгляде. – Она нас заперла и ничего не рассказывала.

— И я не стану рассказывать, потому что совершила ужасную ошибку, о которой жалею. Я думала, что смогу привести помощь, но поступила безответственно. Вы понимаете?

Оба мальчика неуверенно прищурились на меня.

— Я серьезно. Никогда не пытайтесь совершить что-нибудь подобное. Я могла погибнуть в лесу. Мы так далеко от ближайшего города, что раньше сдохнешь, чем доберешься туда. – Меня коробило оттого, что приходится читать подопечным эту лекцию, упрочивая идею, что отсюда не сбежишь, но еще больше я беспокоилась, как бы они сами не решились на авантюру. Даже если бы Исабель не убила меня, я определенно протянула бы ноги, не отыщи меня Эйден.

— Действительно очень далеко? – спросил Садик.