Книга Мимо открытых окон, страница 29 – Брин Гринвуд

Если бы дело касалось только меня, вероятно, я бы не нацеливалась сбежать. «Милая девочка. Тихая». У Гарберов я подчинялась правилам, и то же самое я делала тут, в доме посреди леса. Однако теперь я была не одна и начала волноваться, что Нестор никогда не вернется домой, что Они будут вечно удерживать мальчика, чтобы манипулировать его отцом. Тогда я начала ломать голову, как нам покинуть это место. Первой мне на ум пришла мысль найти заболевание, которое нельзя вылечить в доме. Одной женщине в Германии удалось сбежать из подземелья, где держал ее отец, потому что один из ее детей заболел.

Загвоздка была в том, что нужно было найти такую хворь, которую можно убедительно симулировать. Пока Нестор корпел над картой мира, запоминая страны и столицы, я штудировала изданный в шестидесятых годах справочник по оказанию первой помощи, пытаясь подобрать что-нибудь подходящее: аппендицит, кисту яичников, ангину. Чем дальше я читала, тем больше сомневалась, что смогу убедить Исабель. Она была слишком подозрительной, чтобы верить мне на слово в чем бы то ни было.

И вот однажды утром в октябре Нестор проснулся с опухшей левой щекой, и, заглянув ему в рот, на одном из зубов я увидела темную полость. Когда я сказала об этом Исабель, она прислала обезболивающие и антибиотики. Лекарства вроде бы помогли, но, как только курс препаратов закончился, щека снова опухла.

Затем отек увеличился, и у Нестора поднялась температура.

Я попросила Исабель посмотреть на его зуб, но она отказалась. Она стояла в дверях комнаты мальчика и наблюдала за нами с подозрением, словно мы каким-то образом симулировали флюс и лихорадку. Руку она не вынимала из кармана, как будто ждала, что мы вот-вот набросимся на нее.

— Наверно, надо вырвать зуб, – сказала она.

— Вы умеете рвать зубы?

Исабель не ответила. Раз она решила удалить зуб, это предстояло сделать мне.

— Его нужно отвести к стоматологу.

— Посмотрим, – протянула Исабель и отправилась к двери на лестницу.

С ужином она прислала еще обезболивающие, которые не возымели действия, разве только позволили Нестору заснуть.

Вернув тарелки с нетронутой мальчиком едой, я присовокупила записку: «Флюс увеличился, дыхание гнилостное. Если ничего не сделать, инфекция может распространиться в мозг, и ребенок умрет. Если не верите, погуглите случай Диамонте Драйвера»^[19].

Хоть я и надеялась получить таким образом шанс связаться с внешним миром, меня всерьез волновало, что, подобно Диамонте, Нестор может умереть от абсцесса. Я даже не возражала, чтобы Исабель наказала меня, пусть только предпримет что-нибудь для спасения ребенка.

В тот вечер ответ не пришел, но на следующее утро я проснулась от гула вертолета. Это разъяснило некоторые вопросы, которые у меня были, но породило новые. Не таким ли образом меня доставили сюда? На кого зарегистрирован вертолет? В отличие от машины, вертолету требуется лицензированный пилот, а не два примитивных мордоворота. Пилот тоже работает на Них?

Человек, вышедший из кабины, не походил на мордоворота, и под курткой у него был медицинский костюм. Эйден помог Лазло выгрузить два больших медицинских чемодана и занес их в дом. Я оделась, приготовившись, когда Исабель позовет, отвести Нестора на первый этаж. Написала маленькую записку, хотя спрятать ее было трудно. Поскольку карманов в одежде не было, я зажала листок между указательным и средним пальцами, стараясь не выронить. Я сделала послание как можно короче, но сложила в форме лебедя, чтобы оно не выглядело как ненужный клочок бумаги. Как передать записку врачу, я не знала.