Книга Аромат апельсинов, страница 144 – Кэти Джордж

Это я подлетела ближе и взглянула на него.

— Снова эти глаза! – визжит он, словно пытаясь выжечь взглядом мою душу.

Пошатнувшись, словно от удара молнии, мужчина теряет равновесие и опрокидывается через ограждение. У него на шее петля, и он падает с высоты тридцати пяти футов. Резкий рывок, веревка натягивается, словно тетива лука. Конечности мужчины дергаются, петля под его весом мгновенно затягивается, и он остается висеть, сжимая в руке раскрытый нож. И как бы я на него ни смотрела, в глубине души мне его жаль.

Бычок все это время прятался позади меня. Теперь он с воем бегает по крыше. Я зову его – он-то мне никогда не причинял зла. Но это дело безнадежное… Взгромоздив свое лохматое и грязное тело на ограждение, упершись передними лапами в водосточный желоб, он прыгает вперед. Он хочет попасть на плечи хозяина, но промахивается. И, кувыркаясь в полете, падает на камни.

Я не смотрю на то, что происходит дальше. Не могу. Я и так уже слишком много увидела.

Должна сказать, пока я пребываю в этом неопределенном состоянии, время, похоже, обладает собственным разумом. Когда я не являюсь свидетелем каких-то примечательных событий, я не нахожусь ни здесь, ни там.

Однако в этот момент я отправляюсь в поездку. Да, именно так! Вот экипаж, и он едет за город, так что я ничуть не преувеличиваю. Я обнаруживаю себя в экипаже с Оливером. У меня на сердце становится тепло от осознания, что он в безопасности и с ним все хорошо. Вместе с нами в экипаже находятся мисс Роуз Мейли, пожилая миссис Мейли, дама, чей дом в Чертси неудачно пытались ограбить, и еще одна дама. Ее лицо мне знакомо. Кажется, это она высовывалась в окно дома мистера Браунлоу в тот день, когда я наблюдала за ним и когда собака подняла шум. Ее зовут миссис Бедвин. Здесь же еще один пожилой мужчина, тот самый хромой джентльмен, которого я видела входящим в дом, – мистер Лосберн.

Я держусь под самым потолком экипажа, чтобы никому не мешать. За нами в почтовой карете едет мистер Браунлоу в сопровождении другого мужчины, чье имя я знаю, но не люблю называть. Время – около трех часов пополудни, судя по положению солнца и теней, и находящиеся в экипаже не проронили ни слова с тех пор, как я оказалась здесь. Все они, похоже, погружены в раздумья. Я гадаю: о чем они думают и куда едут? Потому что двигаемся мы не в направлении Чертси, а в совсем ином. Мы въезжаем в деревню, и Оливер оживляется.

— Вон там! Там! – вскрикивает он, хватая мисс Мейли за руку и показывая в окно другой рукой. – Вон там забор, через который я перелез. Вон там изгороди, за которыми я крался, боясь, что меня догонят и заберут обратно, – говорит он, и я понимаю, что он описывает мисс Мейли, как покинул печальное и жалкое место, где провел детство, и свое путешествие в Лондон.

И я вспоминаю, как увидела его на улице с Плутом и как чутье подсказало мне, что мы неразрывно связаны. Что ж, я ведь не ошиблась, верно?

— Вон там вдалеке – тропинка через поля, ведущая к старому дому, где я жил совсем маленьким, – говорит он. – О, Дик, Дик! Мой старый друг! Как бы я хотел снова тебя повидать!

— Ты скоро снова с ним увидишься, – отвечает мисс Мейли. – Ты расскажешь ему, что теперь ты счастлив и богат и что для тебя нет ничего приятней, чем вернуться и поделиться радостью с ним.