Книга Аромат апельсинов, страница 143 – Кэти Джордж

Церковь уже опустела. Церковь пуста, и я опускаюсь туда, где священный свет заливает кафедру и алтарь. К тому месту, где могли бы стоять мы с мистером Руфусом, глядя друг другу в глаза и обмениваясь клятвами, которые значили бы для меня бесконечно много. Я опускаюсь и жду в свете, похожем на волшебный порошок. Я поднимаю глаза и моментально слепну.

Я моментально слепну, ожидая в свете. Или лучше сказать, я ожидаю в свете и моментально слепну? Или я ожидаю, на мгновение ослепленная светом?

Как же много существует способов выразить мысль.

Как же много существует способов прожить жизнь.

Как много способов дарить тепло, добро и любовь.

И хотя я жду и хотя я ослепла, это уже не моментально. Я все еще здесь.

Все еще здесь.

Странно, что я думала, будто исчезну. Пшик – и все! Будто в церкви – самое время и место. Оказалось, это не так.

Потому что вот я плыву над городом навстречу шуму, навстречу гулу голосов.

Приближаюсь к той части Темзы, над которой стоит приземистая церковь в Ротерхайте, где дома по берегам грязнее всего, а суденышки на реке черны от угольной пыли и копоти из труб жмущихся друг к другу домов. Здесь находится самое грязное, странное и необычное место, получившее прозвание «Дурная канава».

Чтобы добраться сюда, нужно пройти по лабиринту тесных, узких и грязных улочек, населенных самыми грубыми и бедными людьми из тех, что обитают вдоль реки. Они похожи на меня. Ветхие фасады нависают над грязной мостовой, комнаты здесь маленькие и убогие, а воздух наполнен зловонием.

И здесь, в одной из этих полуразрушенных лачуг, через слуховое окно на крышу выбирается мужчина. Он подпирает дверь доской и осторожно крадется по черепице и заглядывает через ограждение. Этот мужчина – Билл Сайкс.

Следом за ним, но стараясь не попадаться на глаза, появляется пес – Бычок. Что-то подсказывает мне, что Бычок сбежал, когда хозяин, понимая, что следующая за ним по пятам собака выдает его с головой, безуспешно попытался утопить пса в пруду. Бычок, не зная, куда идти, с тех самых пор тайком крался следом за хозяином. Бедняга. Но собаки ведь такие, правда? Верные и преданные. Никогда не бросают своих хозяев.

Внизу собралась толпа, потому что сейчас отлив и канава вдоль дома представляет собой всего лишь русло, заполненное темной грязью. Именно этот шум и привлек меня. Жители домов по другую сторону канавы глазеют из окон. Слышны крики: «Попался! Попался!»

— Обещаю пятьдесят фунтов! – кричит пожилой джентльмен, в котором я узнаю мистера Браунлоу. – Пятьдесят фунтов тому, кто возьмет его живым!

Толпа взрывается воплями.

Человек на крыше съеживается. Ярость толпы и видимое отсутствие выхода склоняют его сдаться. Но вдруг он вскакивает на ноги.

Слуховое окно, через которое он выбрался на крышу, вот-вот выбьют, и это побуждает его действовать с новыми силами. Он ставит ногу на конек крыши, крепко привязывает к трубе веревку, принесенную с собой, а на другом конце руками и зубами в считаные мгновения завязывает прочную петлю. Теперь он может спуститься на землю и достает нож, чтобы, оказавшись внизу, перерезать веревку и приземлиться в грязь.

Мужчина перекидывает петлю через голову, прежде чем затянуть ее под мышками. Мистер Браунлоу что-то кричит. И в этот миг человек на крыше оборачивается, взмахивает руками и испускает вопль ужаса.