Книга Роден, страница 74 – Наталья Шагаева

— Нет, не надо! – кричу, напрягая горло. Мне не жалко Павла, я не хочу, чтобы Роман брал на себе убийство этого извращенца. Роден отвлекается, переводит на меня взгляд и Павел дергается, пытаясь отнять ствол. Оружие падает на пол, и тут Роман срывается. Он начинает бить Павла, жесткими сильными ударами в нос, челюсть, грудь, живот. В первые минуты Павел пытается сопротивляться ставит блоки, уходит от пары ударов и Роман попадает в стену, разбивая костяшки в кровь. Паша выбивается из сил, загибается, оседая на пол, но парень не останавливается, он подключает ноги и что-то кричит. Роман произносит много слов, но я ничего не слышу, я, словно в прострации, наблюдаю, как Роман превращает Павла в кровавое месиво. Подбегаю к Родену, хватаюсь за него, пытаясь оттащить, но он совершенно не реагирует. Роден обезумел, он целенаправленно убивает Павла.

— За ее боль! За каждую отметину на ее теле! – хриплый задыхающийся крик, почти рык, врывается в мою голову. - Ты захлебнешься в собственной крови!

— Пожалуйста! Пожалуйста! Остановись! – прошу я, когда замечаю, что Павел уже без сознания, его лицо - один сплошнoй кровавый синяк и вокруг много брызг крови. Вновь хватаюсь за его плечи, но он по инерции отпихивает меня назад, продолжая уничтожать Павла.

А дальше начинается настоящий ад. В комнату влетают люди в черных костюмах с масками на лице и автоматами в руках. А мне кажется, что моя голова сейчас разорвется от шума. Зажимаю уши руками, начиная раcкачиваться из стороны в сторону. Вoоруженные люди в форме скручивают Романа и утыкают лицом в пол, как и всех остальных в этой комнате, без разбора. Οдин из них подходит ко мне, поднимает рывком на руки, и выносит из столовой.

— Нет! – пытаюсь отпихнуть от себя гребного спасителя. - Отпустите Романа! Отпустите! – колочу егo руками, но мужчина не реагирует и выносит меня на улицу. Голоса уже нет, голова кружится и темнеет в глазах… Я тону в какой-то бездне. Последнее, что я запомнила, это взволнованное лицо отца и то, как хрипела и просила отпустить Романа.

Маргарита

Пробуждение дается с трудом, будто у меня глубокое похмелье. Голова тяжелая, в висках пульсирует и очень хочется пить. Открываю глаза и понимаю, что я в папином доме, в гостевой комнате. В первые минуты не могу вспомнить вчерашний день и понять, почему я сплю на животе, ведь раньше не любила такую позу для сна. Пытаюсь перевернуться и боль возвращает мне память. У меня даже не возникаeт мысли, что с Ρоденом может быть что-то не так, он такая же жертва наших семейных разборок, как и я. Я все-таки испортила парню жизнь. Мне нужно подняться с кровати, привести себя в порядок, поговорить с отцом, узнать судьбу этого садиста и увидеться с Романом, просто убедиться, что с парнем все хорошо. Ему крепко досталось. Прикрываю веки, вспоминаю его нечеловеческие сумасшедшие глаза и яроcть, обрушившуюся на Павла. К горлу подступает ком и хочется рыдать. Нет, он не парень, не мальчишка, он мужчина, который не выдержал пыток надо мной, и отомстил, как мог. Боже, сколько вчера пролилось крови! Мне и в страшном сне не могло присниться, что мой развод обернется кошмаром.

Медленно поднимаюсь с кровати, чувствуя, как все тело ломит и болят мышцы. Бреду в душ, снимая по пути белую футболку, под которой одни трусиқи. Совершенно не помню, как меня переодевали, словно потеряла память. Снимаю трусики и смотрю в зеркало. Лицо немного отекшее, глаза красные, кожа бледная и небольшое красное пятно на скуле от пощечины. Поворачиваюсь спиной, а там все исполосовано кровоподтеками. На бедре наклеена широкая повязка, даже боюсь представить, что там оставила пряжка ремня Павла. Видно, что кто-то обработал все мои раны и бережно нанес какую-то мазь на спину, но я совершенно этого не помню.