Книга Риск падения, страница 9 – Эбби Хименес

Я уставилась на него.

— Это правда.

— Это же… ботанический сексизм, — выдохнула я. — Кстати, отличное название для группы.

Он рассмеялся.

— Что ещё? — спросила я.

— Ты интересуешься из вежливости? Нам не обязательно говорить про деревья.

— Нет, я серьёзно. Что ещё?

Он задумался.

— Эвкалипты — очень легко воспламеняются. Всё дело в масле.

— Обидно. Они ведь так вкусно пахнут.

— Знаю. Но они ужасны при лесных пожарах. А в Калифорнии вообще растёт самое высокое дерево в мире — прибрежная секвойя. Они могут жить тысячи лет. И отпугивают насекомых.

— Серьёзно?

— Да. И их кора устойчива к огню.

— Представь, жить тысячи лет! Сколько всего можно увидеть…, — я посмотрела на него. — Сколько тебе лет? Как долго ты уже живёшь?

— Мне двадцать девять. А тебе?

— Двадцать семь.

— Миг для секвойи.

Я улыбнулась.

И тут мой взгляд переместился на пальмы.

— Вот за это я и люблю погоду южной Калифорнии, — сказал он.

Погода и правда была прекрасной. Вся остальная Америка утопала в снегу, а у нас — солнце и семнадцать градусов тепла.

Я снова мысленно погоревала по несостоявшемуся Дню святого Валентина.

— Так у тебя есть рыбка? — спросила я.

— Да. Петушок.

— О, а у него есть имя?

— Есть. Свим Шейди.

Я громко расхохоталась.

— Он настоящий Свим Шейди, или…

— Все остальные Свим Шейди — просто подражают, — на полном серьёзе ответил он.

А Сэт забавный.

— Он умирал в зоомагазине, — продолжил он. — Знаешь, как их там продают? В таких крошечных стаканчиках.

— Ага.

— Абсолютно негуманно. Петушку нужен хотя бы пятилитровый аквариум. У него почти совсем пропал окрас, он был вялый. Так что я купил его и выходил.

— Вау, — сказала я, впечатлённая. — А как ты узнал, что надо делать?

— Легко. Регистрируешься на Reddit⁹ по беттам¹⁰, задаёшь невинный вопрос — и просто ждёшь, пока тебя забуллят.

— Ха! Классический реддитовский опыт.

— Давняя традиция, если подумать.

— Только посмотри на себя — не оставил петушка одного ради гостиницы с выходом. Это достойно восхищения!

— Я не могу оставить его умирать с голоду. Его надо кормить два раза в день.

— Ты мог бы пересадить его в аквариум поменьше и взять с собой.

— Я пообещал ему, что он больше никогда не будет жить в пластиковом стаканчике. А я всегда держу свои обещания.

Я улыбнулась. Мне это нравится.

— За обещания, — сказала я, подняв свой кофе.

— За обещания.

Мы чокнулись стаканчиками.

Сэт

— Так зачем на бите носок? — спросил я.

Мы сидели на нашей маленькой уличной веранде уже около часа, и разговаривали.

Шарлотта была потрясающей. Даже больше, чем потрясающей, в общем-то. Она была умной и смешной. Ей нравилось слушать про деревья.

Каждый раз, когда налетал лёгкий ветерок, я улавливал аромат её духов. И начинал ненавидеть кипарисы, которые ещё час назад любил за то, что они защищают от ветра.

Я не лгал, когда сказал, что нервничаю. Но дело было не в баллончике с медвежьим спреем. Просто прошло очень много времени с тех пор, как я к кому-то испытывал влечение. Я уже даже начал думать, что эта функция во мне просто отключилась. Это, безусловно, было неожиданным развитием событий.

— Так вот, про носок, — начала она. — Когда замахиваешься битой на человека, он иногда пытается её выхватить. А если на ней носок, то когда хватают биту, он соскальзывает, и это сбивает человека с толку — ты успеваешь нанести второй удар и проломить череп.