Книга Риск падения, страница 8 – Эбби Хименес

— Привет.

— Я тут подумала, может, ты хочешь кофе? — я подняла бутылку.

Его улыбка стала шире.

— Конечно, — сказал он, открывая дверь и отступил в сторону, приглашая войти.

Я замерла.

Ну конечно он пригласил меня — это проявление вежливости. Парень просто сделал то, чего я от него ожидала, раз уж он принял моё предложение. Вот только мне не хотелось заходить.

Я его не знала. Отсутствие судимостей ничего не значит. У Джорджа их тоже не было, а потом появились.

К себе я его не хотела пускать — по тем же причинам.

А что если Сэт тоже опасный?

Что если я временно в безопасности от сталкера, но застряла здесь с очередным психически нестабильным мужчиной, который...

— Может, поставим стулья на площадке? — предложил он, внимательно глядя на меня.

— А? — воскликнула я, выходя из своего мысленного ступора.

— Классный вид, тень. У меня есть парочка пляжных стульев, мы можем там посидеть.

Он понял, что я чувствую.

Не знаю как, но он это уловил — и предложил мне выход.

Я была безмерно благодарна ему за это.

Я посмотрела в сторону площадки между нашими квартирами. Да, хорошее место. Теперь, когда лестницы больше нет, это стало чем-то вроде крытой террасы. И он прав — вид отсюда отличный. Видны пальмы над навесом стоянки.

Красиво. На улице. Нейтральная зона, совсем не пугающая.

— Ладно.

Я ждала, пока он прихрамывая зашёл в квартиру, а через минуту вытащил два пляжных стула с синими и оранжевыми полосками. Отодвинул их подальше от края, чтобы мне было спокойно. Белое ведро, которое Джон принёс днём, стояло возле двери Сэта. Он перевернул его и поставил между нами — как импровизированный столик. Потом снова зашёл внутрь и вернулся с двумя стаканами со льдом и пластиковыми трубочками.

Один из них он протянул мне.

— Спасибо.

— Спасибо за кофе.

Мы сели и разлили напиток. Он поднёс трубочку к губам, сделал глоток и закрыл глаза:

— Хорошо-то как.

Я улыбнулась. Да, и правда хорошо. У Иззи всегда хорошие идеи.

— Как тебе здесь, в этом доме? — спросил он, глядя на меня.

— Мне больше нравилось, когда отсюда можно было выйти.

Он фыркнул. Я промолчала, и он чуть наклонил голову.

— Ты знала, что у нас аллергия из-за того, что в городе в основном мужские деревья?

Я нахмурилась:

— Серьёзно?

— Да, это… — он осёкся. — Знаешь что, не бери в голову. Чем ты вообще занимаешься? — спросил он, меняя тему разговора.

— Нет, расскажи.

— Правда?

— Ты не можешь просто вбросить случайный факт про деревья и слиться.

Он хмыкнул:

— Просто. Гейб говорил мне, что я так и сделаю.

— Сделаешь что?

— Начну говорить про деревья. У меня всегда так, когда я нервничаю.

— А ты нервничаешь? Почему?

— У тебя тяжёлое оружие, — он указал на медвежий спрей, который я до сих пор держала при себе.

— Прости, — сказала я, выпячивая нижнюю губу. — Этот баллончик — моя эмоциональная поддержка.

Он засмеялся.

— Ну давай, рассказывай, мужские деревья.

— Нет, это глупо.

— Ничего не глупо. Я хочу послушать. У меня ужасная аллергия.

Уголок его рта дёрнулся.

— Ладно, — он театрально откинулся в кресле. — Каждый городской проспект — это искусственно созданный коридор аллергенов.

Я кивнула.

— Заинтриговал. Я слушаю.

— Женские деревья приносят плоды. Которые падают, пачкают землю и привлекают вредителей. Поэтому в городе в основном сажают мужские деревья. Они выбрасывают пыльцу, которую некому поглощать, и она просто летает в воздухе.