Книга Спайдер и Сторми, страница 77 – Келси Кингсли

Но мы оба быстро поняли, что обещания Люка — независимо от того, кому он их давал — были предназначены для того, чтобы их нарушать.

Потому что две недели спустя он подрался в баре Тони.

Это была драка с Ричи. Они оба были пьяны, и, хотя позже Ричи решил не выдвигать обвинения после того, как Люк сломал ему нос — снова — мой брат всё равно провёл целую ночь в камере.

И мне хотелось бы сказать, что это был единственный раз, когда его арестовали, но Люк был лжецом в семье. Не я.

МАССАЧУСЕТС, НАШИ ДНИ

Хэллоуин ещё не наступил, но в Салеме это не имело значения. Улицы были заполнены украшениями и прогуливающимися в костюмах. Туристы и призраки, настоящие и притворщики.

Разница между ними была очевидна. Истинно тёмные души несли свои тени с комфортом, в то время как притворщики выплясывали неуклюже и возбуждённо, словно они делали что-то запретное, хотя, вероятно, никогда в жизни не делали ничего по-настоящему запретного.

Я опустил голову, пробираясь сквозь переполненный тротуар к дому Блейка Карсона — татуировщика, к которому я ходил несколько лет назад, и владельца «Салем Скин». Даже боковые улицы в жилых районах города были заполнены людьми, и то, как мою кожу покалывало от нервозности быть среди такой большой толпы, почти заставило меня скользнуть обратно в тень и исчезнуть.

Боже, как я этого хотел. Но был этот глупый факт — меня пригласили на вечеринку! Меня! Я был нужен. И я сказал себе, что не имею права отступить, как бы сильно ни клялся, что не хочу быть там, делить один воздух со всеми этими незнакомыми людьми. Чёрт, даже сейчас, стоя снаружи и борясь с паникой, бегущей по моим костям, каждая частичка моего тела кричала мне развернуться и убежать обратно в мой коттедж, где было безопасно и уединённо.

Но гораздо меньшая часть меня, намного меньше моей монументальной паники, прокричала сквозь статику тревожных мыслей и сказала просто войти в дом. Одной ногой. Блин, хватило бы и одного пальца, самого кончика ботинка. Просто чтобы сказать, что я это сделал.

Всё потому, что никто во всём мире никогда не приглашал меня на дурацкую вечеринку.

Я сделал глубокий вдох и дрожащими руками достал чёрную маску с капюшоном из кармана куртки. В приглашении строго указывалось, что это будет костюмированная вечеринка, поэтому я натянул капюшон с изображением черепа на голову, убедившись, что мои волосы, собранные в хвост, спрятаны под воротником куртки.

Затем я направился по мощёной дорожке к открытой двери и вошёл в дом Блейка, официально посещая вечеринку в одиночку впервые за все мои тридцать восемь лет на этой земле.

«Если бы ты только видел меня сейчас», —послал я мысль Люку и грустно ухмыльнулся под маской, совсем не удивляясь знакомому натяжению эмоций в сердце и лёгких. Я быстро пришёл в себя, прочистил горло и почувствовал, как румянец смущения опаляет щёки, пока не осознал, что никто здесь не может меня видеть.

Никто из этих людей, толпящихся в гостиной, понятия не имел, кто я такой, и с этим озарением пришёл необычный прилив уверенности.

Я мог быть кем угодно.

Я мог быть чем угодно.

Анонимным.

Теперь я шёл с поднятой головой сквозь толпу людей. Все в костюмах. Все незнакомые для меня. Так же как я чувствовал, что могу быть кем угодно, так и они могли, и никто из них не имел значения.