Книга Спайдер и Сторми, страница 76 – Келси Кингсли

Хотел, чтобы Люк вытащил голову из задницы. Хотел, чтобы он понял, что выиграл в лотерею, когда она согласилась остаться — снова и снова, и снова.

Я хотел, чтобы мама и папа были здесь.

Я вздохнул и переждал волну эмоций, которая грозила выплеснуться в моё картофельное пюре с говядиной.

— Боже, ты действительно ничего не понимаешь, да? — кричала Мелани, в отчаянии и раздражении.

— Нет! Нет, не понимаю. Так почему бы тебе не объяснить мне, а? Объясни, почему это такая большая проблема, что я выпил с братом в его…

— Мы оба знаем, что это не имеет никакого отношения к Чарли. Так что не впутывай его в это, ладно? Даже не начинай. Ты использовал его день рождения как грёбаный повод, чтобы выпить со своими приятелями-неудачниками, и ты это знаешь.

— Я понятия не имел, что Роб и Томми будут там!

— Люк! Боже мой! — воскликнула Мелани. — Они там каждую грёбаную ночь!

Боже, она была права. Я знал это, и готов поспорить, что Люк тоже знал, судя по мгновенной паузе в их жарком споре прямо над моей головой.

Я ковырял вилкой в тарелке, катал по краю одну горошину. Просто ждал, когда они продолжат, молясь, чтобы Мелани не ушла, но в то же время надеясь, что это станет последней каплей.

Было странно быть одновременно таким эгоистичным и бескорыстным. Моё сердце и разум находились в постоянной войне, и я хотел повернуть время вспять до сегодняшнего утра. Всё не было идеально в тот год, когда Люк был трезвым, но это определённо было лучше, чем сейчас.

— Я думала, мы покончили с этим дерьмом, — наконец сказала Мелани, её голос был тихим, но всё ещё достаточно громким, чтобы я слышал через потолок. — Я думала… думала, что тебе стало лучше.

— Детка, мне стало лучше, — ответил Люк мягче, чем раньше.

По крайней мере, нужно было отдать ему должное за это. Его гнев теперь быстрее рассеивался, и это было определённым улучшением. Может быть, Люк всё-таки взрослел.

— Люк, ты пил, когда должен был оставаться трезвым.

— Но я не пьян. Я остался трезвым, — Люк сделал паузу, а затем сказал: — Ну, вроде того.

— Но ты пил! Боже, Люк, быть трезвым означает не пить. Точка. Конец разговора. Ты этого не понимаешь?

— Я просто выпил пару бутылок пива, Мелани. Вот и всё.

«Шесть, но кто считает?»

— И ты бы продолжил, если бы твой брат не позвонил мне.

«Опять права».

Я покачал головой, наконец закончив игру в догонялки между горошиной и вилкой. Бросил столовый прибор на тарелку и обхватил голову руками. Тошнотворный прилив тревоги пронзил мой живот, когда это старое чувство, что вот-вот случится что-то плохое, снова дало о себе знать, и всё, чего я хотел, — это выгнать тревогу, зная, что это невозможно.

«Она уйдёт».

— Я вернусь в АА завтра, — сказал Люк с решимостью в голосе. — Хорошо? Я закончил. Больше никогда.

— Я уже слышала это раньше, Люк. — Боже, она звучала такой слабой, такой уставшей.

— Нет, — почти крикнул Люк, когда над головой раздались шаги. — Детка, я серьёзно. Я больше никогда не буду пить. Всё. Клянусь долбанным Богом. Я люблю тебя, ладно? И если отказ от выпивки — это то, что нужно, чтобы ты осталась со мной, то...

Его голос затих, и разговор оборвался. Прежде чем я успел быстро помыть и убрать свою тарелку, как они начали трахаться — и я был слишком хорошо осведомлён об этом благодаря характерным звукам пружин матраса, исполняющих их любимую песню. Я предположил, что она простила его, и был одновременно счастлив и разочарован — как обычно.