Книга Пока не высохнет земля, страница 70 – Фернандо Х. Муньес

— Магдалена, ты мне небезразлична и можешь стать родным человеком, ведь ты очень мила мне, но ты должна знать, что я никогда тебя не полюблю, потому что сердце мое принадлежит другой.

Она кивнула, словно это не имело для нее никакого значения и не противоречило ее планам или же словно уже догадалась обо всем.

— Это неважно, – ответила она. – Мне хватит и того, что я тебе небезразлична. – Андре не мог поверить своим ушам. – Я с детства влюблена в тебя.

Андре очень нежно поцеловал ее в щеку.

— Ах, Магдалена! Этого не хватит мне, пойми, – ответил он и оставил ее, поняв, в чем заключается единственный для него выход.

И вот он переступал порог дома в Оренсе, оставляя снаружи дневную жару, и вдохнул аромат истории и древесины. Душа его была в смятении: здесь ли Ирия? Он должен поговорить с нею, убедить, что попытками отречься от их привязанности, от их страсти они лишь сильнее разжигают пламя. И все же он боялся встречи; боялся, что в ее глазах будет зиять растущая между ними пропасть, что у него все равно перехватит дыхание, когда он ее увидит, услышит ее смех, почувствует ласковые пальцы в волосах и ощутит благодать, нисходившую на него в ее присутствии.

Он прошел в зал и вспомнил, как отмечал здесь свое шестнадцатилетние. Тогда все выглядели такими счастливыми, теперь же зал и соседние комнаты казались заброшенными, и от воспоминаний у него защемило сердце. Андре подал голос, но вышла только Лала, пожилая, слегка сгорбленная женщина с длинным лицом, немного походившая на призрака. Это была жена сторожа Эмилио; зайдя в парадную, она позвонила в колокольчик, и два лакея тут же бросились выгружать вещи из пролетки.

— Добрый день, Лала. Тетя дома?

— В конюшне, готовится ехать к сеньорите Баси, – ответила та.

Андре удивленно наморщил лоб.

— К Баси?.. Я не понимаю.

— Такой кошмар, сеньорито, такой кошмар. – Лала была женщиной бесхитростной, но большой любительницей посплетничать и разыгрывать из услышанного трагедию. Андре ощутил укол в сердце: должно быть, произошел несчастный случай. – Сестрица ваша, старшенькая, готовится к свадьбе с доном Себастьяном в Понферраде, – продолжила Лала. – А ведь ваш отец не давал своего согласия, и дед тоже. Кошмар. Она опозорит семью.

— Господи! Впервые про это слышу.

В глубине души Андре даже не удивился. Баси не из тех, кто откажется от своих желаний, хотя эта выходка обернется для нее весьма крупным скандалом.

— Дон Доситеу сказал, что ноги сеньориты Баси больше в Ас-Айрасе не будет, – добавила Лала, – даже на свадьбе младшенькой через неделю.

— Спасибо, Лала, остальное мне расскажет тетя. – Андре поднял руку, давая Лале понять, что он разобрался в положении дел. Ему не нравилось узнавать о происходящем из уст прислуги. – Я схожу к ней, пока поднимают мои вещи.

Он догадывался, что мать не писала ему об этом, чтобы дать возможность провести больше времени с Магдаленой. Андре обернулся и увидел Пятую, безмолвной тенью возникшую у него за спиной. Не ожидавший ее появления Андре аж подпрыгнул от удивления. К ней подошел Беробрео, черный кан де паллейро, и принялся лизать ее руку.

— Пятая, Боже! А где тетя, в деннике?

Пятая поковыряла в зубах зубочисткой, затянула завязки шляпы-монтеры и ухмыльнулась озорно и зловеще, словно бы догадывалась, какие отношения сложились у него с тетей. Выждав несколько мгновений, управляющая кивнула, глядя в самую его душу своими черными глазами. Андре обошел ее и вышел на улицу, а Пятая свистнула, чтобы пес перестал следовать за ним по пятам.