Книга Пока не высохнет земля, страница 186 – Фернандо Х. Муньес

Этим вечером ее друг навсегда похоронил

свою несбыточную мечту,

и теперь она станет немного печальнее,

но и немного свободнее.

Праздничный вечер, напоминавший о былых временах, свидетельствовал о том, что жизнь в Ас-Айрасе вернулась на круги своя: Матильда вновь играла на рояле – но теперь в компании своего суженого, дона Рамиро, и везде звучали разговоры – о повседневных заботах Баси, о замужестве дочек галисийских магнатов, об очередном скандале, о политике, о том, удастся ли навести порядок в Испании при умеренно либеральном правительстве Нарваэса. Хотя в этот раз из-за холодов праздник был устроен только внутри дома, Ирии казалось, что она попала в прошлое: Кастронавеа снова вместе под одной крышей, они преодолели случившуюся трагедию. Cлуги под руководством старого дона Косме и под присмотром Висенте и экономки доньи Нэвес старались изо всех сил. Они разместили в залах вазы с желтыми, белыми, красными цветами; украсили колонны, лестницы, стены; расставили в обеденном зале богемский хрусталь. Лакеи подавали всевозможные прохладительные напитки, ликеры, вина. Гостям предлагали самые разные закуски, сыры (овечьи, козьи и с плесенью), хамон и солонину, бутерброды всех видов; на столах с угощениями ждали своего часа крошечные тарталетки, сласти, бисквиты с крепким кофе, эмпанады и прочие местные лакомства.

Здороваясь с гостями, Ирия прохаживалась по главному залу, самому просторному в имении. Стулья отодвинули к стенам, чтобы освободить блестящий паркет: в центре зала пары – девушки в платьях цвета слоновой кости, розовых, голубых, белых и юноши в идеально сидящих фраках и лакированных туфлях – плясали ригодон. Маленький оркестр в глубине комнаты весь вечер играл все – от менуэта и контрданса до галопада и рейдовака. Вышедшие в свет сеньориты принесли свои бальные книжицы, украшенные золотом и перламутром, серебром и черепашьим панцирем, чтобы записывать приглашения на танец.

Ирия поздоровалась с парой знакомых дам, передававших секретные послания кавалерам жестами перьевых вееров: этот тайный язык был уже довольно широко известен. Те поправляли платки и улыбались, стоя поодаль, о чем-то тихо перешептываясь и стараясь держаться как можно более непринужденно. Покинув бальный зал, Ирия направилась в соседнюю комнату, не уступающую первой по размеру. Там беседовали, смеялись и что-то ели многочисленные гости.

Празднество началось в девять часов вечера, и теперь, к одиннадцати, оно прочно заняло место важнейшего события галисийского сезона. На следующий день в местных газетах и журналах о нем появятся заметки.

В дальнем конце комнаты, возле колонн с деревянной инкрустацией гербового щита Кастронавеа, Ирия заметила дона Фелипе. Из Америки он вернулся с новой женой, юной креолкой из Флориды на двадцать лет его моложе. Она была из хорошей семьи, когда-то приехавшей из Севильи. Судя по всему, девушка совершенно его очаровала, и он женился на ней еще в Америке. У нее были длинные черные волосы и очень черные глаза: радужку едва удавалось отличить от зрачка. На прием она пришла в нарядном – необычайно дорогом – платье цвета слоновой кости с пышной юбкой с кринолином, а грудь ее прикрывала тюлевая накидка. Кожа у нее была смуглая: говорят, солнце там злое. Ирия радовалась за дона Фелипе и мысленно желала ему счастья и обретения семьи, о которой он так мечтал.