Книга Пока не высохнет земля, страница 185 – Фернандо Х. Муньес

В дверь дважды постучали, и Матильда пришла в волнение, будто снова ждала появления наставника и начала урока музыки. Один из лакеев сообщил, что только что в берлине прибыл дон Рамиро. Как она и рассчитывала, гостя сперва пригласили в кабинет тети Ирии, а теперь та звала Андре присоединиться к ним. Бросив на Матильду понимающий взгляд, тот поднялся, положил газету на стол и одернул жемчужно-серый жилет.

— Не волнуйся, – сказал он и подошел к ней, чтобы поцеловать в щеку. – Ты не представляешь, как счастлив я буду, если ты будешь счастлива. Он лучший из мужчин.

Она обняла его и тоже чмокнула в щеку. Андре покинул комнату, и она отошла к камину, стараясь держать себя в руках. Дон Рамиро сейчас официально просит ее руки; ей казалось это невероятным чудом, а все события последних месяцев – кошмаром, от которого Матильда наконец очнулась, будто ничего не было вовсе.

Спустя короткий промежуток времени, показавшийся ей вечностью, в зал вошел дон Рамиро, одетый в точности так, как она и представляла: в старомодный костюм, потертый, но чистый. В руках у него был небольшой букет, дополненный украшавшими его мелкими полевыми цветами, которые дон Рамиро, несомненно, сорвал сам. Эти его жесты неизменно умиляли сердце Матильды. Она предложила ему сесть на диван, ножки которого были отделаны сусальным золотом, а сиденье расшито сюжетами из мифов. Он принял ее приглашение. Хотя дон Рамиро знал, что она ответит согласием, он все равно переживал, словно перед вынесением приговора.

— Моя дорогая донья Матильда, – начал он, теребя пальцем воротник рубашки, будто тот казался ему петлей на шее, – как я уже сообщил вам в письме…

Он так разнервничался, что сильно вспотел и, раскрасневшись, достал платок, чтобы промокнуть лоб. «А ведь сейчас зима», – подумала Матильда; его стеснительность так забавляла ее, что она едва сдерживала радостный смех. Она подумала, что надо сделать шаг ему навстречу, пока дон Рамиро не лишился чувств; приблизившись, она села рядом с ним и ободряюще накрыла его руку своей. Он смущенно отвел взгляд.

— Я… как я уже сообщил вам в письме… – повторил он. – Я обсудил один важный вопрос с вашими близкими, и они… отправили меня к вам, ведь иначе и быть не могло.

— Дон Рамиро, – отрывисто сказала она, – посмотрите на меня и успокойтесь.

Он поднял взгляд, и наконец их души соединились. Взор его сияющих темных глаз, исполненных томления, разбился, как волна о песок, ласково коснулся ее, будто новорожденного ребенка. Матильда снова почувствовала его искреннее обожание. Она была его музой, как облака, кутающие обнаженное небо, как дождь в дни неразделенной тоски, как огонь в камине зимой. Она обрела покой в преданном взгляде этого человека, желавшего только ее счастья, и улыбнулась ему со всей нежностью вселенной. Наконец дон Рамиро глубоко вдохнул, встал на колено, неловко достал маленькую коробочку, открыл ее и протянул ей. На синем бархате лежало простое и скромное обручальное кольцо.

— Вы согласны стать моей женой?

Матильда ничего не сказала. Она заставила его сесть рядом и запечатлела на его устах нежный поцелуй. Дон Рамиро послушно ответил на него.

— Конечно, да, дон Рамиро. Как только закончится срок траура, мы сыграем свадьбу.